– Мне нравится это ваше «пока». Итак, продолжим. Кстати, вы хорошо закрываетесь, я имею в виду мысленный блок. В роду экстрасенсов не было? Отца-колдуна, например, бабки-ведьмы?
– Родителей сроду не имел, – мрачно пошутил Матвей. – Я не знаю, о чем вы говорите."
"– Значит, способности врожденные. Надо же, человек владеет адаптивной психофизической защитой и не является лицом Круга! Парадокс. Но об этом мы еще поговорим. Я знаю, кто вы. Ганфайтер, перехватчик-волкодав, работающий на военную контрразведку «Смерш-2».
Опровергать будете?
Матвей с трудом удержал себя от ненужных телодвижений, с трудом проглотил кусок бутерброда. Это был явный провал! Но если в обычных условиях Соболев чувствовал засаду и начинал схватку первым, что давало ему шанс выйти сухим из воды, то в данном случае удар был нанесен слишком неожиданно. Реагировать на происшедшее надо было иначе.
Тарас, наблюдавший за ним, кивнул:
– Правильно. Открытый бой – это в большинстве случаев паника, бой надо выигрывать до его начала.
Аксиома разведки, но она применима и у нас. Успокойтесь, утечки информации не произошло, просто я… скажем так, не совсем обычный человек и могу читать…
– Мысли? Телепат, что ли?
– Не мысли, но состояние психики, и не телепат, а паранорм, эзотерик, человек Внутреннего Круга. Думаю, вы догадываетесь, о чем идет речь, коль читаете Успенского и других эзотериков. Но и об этом мы еще поговорим.
– Почему не сейчас? Я не тороплюсь. К тому же мне интересно, как вы меня вычислили, не будучи в штате моей конторы.
В случайности подобного рода я не верю, а слежку сразу бы почувствовал.
– Правильно делаете, что не верите. Хотя с другой стороны, случайность – тоже результат каких-то скрытых от нас процессов. Как говорил один мой знакомый: случайность – внезапно проявившаяся неизбежность. Существуют закономерности бытия, которых нормальные люди не видят, а замечают лишь их крайние проявления, да и то редко. Например: почему всегда идет дождь, когда обнаженная женщина выходит на крыльцо при полной луне?
– Мм… – промычал Матвей.
Тарас белозубо засмеялся.
– А ведь это действительно закон, я проверял специально в течение многих сотен лет, но подчиняется он такой математике, которую люди вряд ли когда-нибудь узнают.
Кофе долили в молчании. Матвей размышлял о словах Тараса «в течение многих сотен лет», а Горшин ушел в свои мысли. Потом Соболев сказал:
– Чего вы хотите?
– Вы уже поняли. Я хочу, чтобы вы работали с нами.
