Перекресток трех дорог

Наркотических веществ не обнаружено. В крови следы сильного снотворного. В желудке молочно-медовая смесь. Судя по всему, это было последнее, что она пила перед смертью.

– Молочный коктейль?

– Молоко, мед и еще там кровь. Причем это менструальная кровь, – сказал эксперт. – Труп сгоревшего юноши, который сейчас у нас на исследовании, анализами не порадует. Но в бутылке, которую обнаружили недалеко от тела, мы обнаружили тот же самый коктейль – молочно-медовая смесь плюс кровь.

– Менструальная кровь?!

– Да. Тоже проведем анализ ДНК и сравним с ДНК, обнаруженным нами на пластике, в который убийца заворачивал тело живой Ляминой, чтобы перевезти его в лес у монастыря – пытался так не запачкать ее кровью машину.

– А на бутылке есть ДНК? – уточнил Гущин.

– Есть. Тоже сравним. Но это еще не все, Федор Матвеевич. Видите ли… мы провели исследование содержимого желудка Громова.

– Ну да, вы говорили, алкоголь… водка с клофелином.

– Оказалось, не только это. Дополнительная химико-биологическая экспертиза показала, что в эту смесь была добавлена сперма.

Полковник Гущин молчал. Молчали и Клавдий с Макаром.

– Все три жертвы непосредственно перед смертью получали некий напиток – в двух случаях это мед с молоком и в одном случае алкоголь с препаратом, но каждый раз туда добавлялась биологическая субстанция.

– Но вы не можете наверняка сказать, что Вячеслав Крутов пил из той чертовой бутылки.

– Нет. Труп практически сгорел. Исследовать внутренние органы мы не можем. Но все признаки указывают, что потерпевшему все же дали тот напиток перед смертью.

– К чему вы клоните? – прямо спросил Гущин криминалиста.

– Налицо определенные манипуляции, действия с жертвами, которые весьма характерны для серийных убийств.

– Но это же все разные люди, вы сами обнаружили разные ДНК!

– В этом и странность, Федор Матвеевич, – тихо ответил криминалист.

После всех свершений полковник Гущин громко объявил, что без результатов анализа и сравнения ДНК Сперминова делать пока нечего и можно отправляться домой – отдыхать от трудов праведных. Клавдий Мамонтов и Макар ему не противоречили, помалкивали весь путь из Балашихи в Москву.

Было всего полдевятого, когда они вернулись в Спасоналивковский переулок. Горничная Маша накрыла ужин в столовой.