Перекресток трех дорог

Трудно представить, что этот рыхлый, одутловатый, болезненного вида мужчина дрался, словно одержимый, с Клавдием Мамонтовым, вдвое превосходящим его ростом и силой, и даже сумел того поранить.

– Вы ведь тоже не умерли, – сказал он вдруг Гущину. – А вы задумывались – почему?

– Меня вылечили. Врачи вылечили.

– Меня спасло чудо. – Задержанный словно и не слышал слов полковник Гущина. – ОНА… Чудо – это ОНА. И потом ОНА сказала мне – это еще не конец. Даже у великих чудес бывают печальные концы. Потому что совсем скоро все вернется с новой силой.

– Болезнь. Сейчас, летом, временная передышка. Осенью, зимой ковид распространится так, как нам и не снилось. Люди будут умирать и умирать. И таким, как мы с вами, полицейский, не останется вообще никакой надежды. У меня туберкулез. «Корона» плюс тубик оставили меня почти без легких. Вам тоже стоит писать завещание, не дождетесь вы вакцинации. – Смоловский усмехнулся. – Но ведь столько дел, такие планы – у меня вон транспортная фирма, удивительно, но сразу после карантина начался резкий рост перевозок, трафик зашкаливает, только греби деньги лопатой.

– И что? – хрипло спросил Гущин.

– И умереть от ковида. От повторного заражения, потому что… так судьба приговорила? Я – нет. Я возжаждал, чтобы у чуда, которое произошло со мной, был не такой печальный конец.

– Вас отправят в тюрьму.

– Тюрьма – не смерть.

– Мне нужны подробности того, как вы убили Илью Громова, сотрудника вашей же фирмы.

– Больше я ничего вам не скажу.

– Это вы наняли частного детектива Колокольникова, чтобы следить за мной?

Петр Смоловский глянул на него. В его безмятежном и спокойном (была ли безмятежность признаком безумия?) взоре промелькнуло недоумение. Но он и на этот вопрос не ответил.

– Ладно, насчет убийства как хотите – у нас и так доказательств хватит, – произнес полковник Гущин.

– Какой вопрос вам не дает покоя? – Убийца усмехнулся уголком разбитого в драке рта.

– При чем тут собаки?

Петр Смоловский смотрел на него теперь в упор.

В этот момент полковник Гущин пришел к выводу, что перед ним все-таки сумасшедший.

Когда Макар и Клавдий Мамонтов ввалились домой в два часа ночи, их и там встретила яростная канонада – ни Вера Павловна, ни Маша не спали.