Перекресток трех дорог

Нет там и номера телефона Смоловского!

Макар и Клавдий Мамонтов напряглись.

– А он должен быть, если у них была связь. Более того, в его телефоне нет ее номера. Номер Жданова есть, а номера Полины нет. Правда, и у него и у нее в телефонной книге куча анонимных номеров, на их проверку месяцы уйдут. Могли так связываться. У нее в телефоне – мне наши айтишники сказали – была ранее установлена программа Drop Box для перекачки и сброса информации большого формата. Но она ее удалила. И никаких следов установки и удаления мессенджера Signal в ее мобильном нет.

Но ведь кто-то нанял детектива следить за нами! Если не Смоловский и не Жданова, то кто?

Прилетела оса и, покружив над кружкой с недопитым кофе полковника Гущина, села на ее край. Черно-желтые полосы, а внутри острое ядовитое жало…

– Ладно, есть лишь один способ проверить, развеять сразу все наши сомнения. – Полковник Гущин махнул рукой и отогнал осу. – Клавдий, тащи сюда из ИВС Смоловского. А ты, Макар, пойди в дежурную часть и попроси для меня ключи от хозблока.

В ИВС я не пойду, там одна зараза небось. А в хозблоке пусто, и если что, его криков не услышат, когда я его там… наизнанку сейчас выверну.

– Только бензин ему в рот не заливайте, – попросил Макар самым нейтральным тоном. – Блеф блефом, а он же больной и к тому же туберкулезник. Еще не хватает, чтобы и он у нас концы отдал, как амазонка с арбалетом.

– Помните монастырь, полковник? – спросил Макар Гущина в ангаре хозблока, когда они ждали Клавдия Мамонтова и Смоловского. – У иеромонаха-бунтаря целая группа фанатичных последователей, сектой это не назовешь, конечно, однако налицо новый культ.

И здесь у нас то же самое, только корни не христианские, а более древние. Но признаки едины – сильная личность, которая способна подчинить себе других, внушив им или определенные идеи, отличные от официальной позиции церкви, или же, как в нашем случае, фанатическую языческую веру в покровительство и защиту божества, если они будут ему служить.

– Телевизионный продюсер обожествляла себя? – спросил Гущин.

 – Что-то я в ней этого не заметил. Мне показалось, что она сама себя принесла в жертву, как до того тех несчастных, чтобы спасти своих близких. Паранойя, Макар, чистая паранойя… Видимо, она тоже заразна, пример Смоловского нагляден.

Клавдий Мамонтов затолкнул скованного наручниками Петра Смоловского в хозблок и сразу закрыл дверь, прислонился к ней спиной – так никто не помешает. Полковник Гущин – в маске, в перчатках – шагнул к убийце.