Перекресток трех дорог

– Мы Праматери убийство ее монастырской приятельницы не докажем, – объявил Клавдий Мамонтов Макару, который на этот раз был за рулем внедорожника.

Сам Клавдий в легком штурмовом бронежилете и черной экипировке спецназа настраивал личную рацию на канал полицейских Одинцова.

– Других убийств Наина Раткевич-Ольховская сама не совершала, это делали другие, – продолжал он. – По ее указке – да. Но Жданова, Амазонка, как ты ее называешь, – уже ничего нам не расскажет. И Смоловский будет молчать. Он под ее влиянием и запуган.

Мы ее задержим, а наша Праматерь наймет себе целую орду самых лучших и дорогих адвокатов – средства ей позволяют, и выкрутится, выйдет сухой из воды. И над нами же потом посмеется.

Макар молчал, рулил.

Хранил молчание и полковник Гущин.

– Ее мужа Ольховского звали Валерием, как и Малофеева, – после паузы произнес Макар. – Странно, что она себе выбрала мужчину с именем того чудовища.

– Ольховский был богат, денег полно имелось у мужика. – Клавдий убрал рацию в нагрудный карман штурмового жилета.

– Моя бывшая жена – тоже убийца и отравительница. И деньги собственные у нее водились. Но я бы никогда не женился на женщине с таким же именем, как у нее.

– Я в курсе, на ком ты мечтаешь жениться, – ответил Клавдий Мамонтов, не глядя на Макара. – Давай оставим все это сейчас в стороне, ладно? Не время, кузен.

– Она убила маньяка Малофеева, а еще, возможно, собственного мужа. И Павлову! И стала движущей силой и вдохновительницей других жестоких преступлений, – сказал полковник Гущин, словно черту подводил.

 – Имена не столь важны, имеют значение ее деяния. Поступки ее такие, что не могут остаться безнаказанными, как бы там ни складывалось с показаниями ее сообщников или с вещдоками.

Клавдий Мамонтов глянул в зеркало на Гущина, сидящего сзади. Тот на мгновение прикрыл глаза – словно заходящее солнце его ослепило или вот так подал Мамонтову какой-то знак.

Они въехали в поселок Юдино – фешенебельные дачи за высоченными заборами, красные крыши из металлочерепицы, каминные трубы, плющ на кирпичных оградах, витые кованые калитки.

У особняка Ольховских они затормозили вместе с догнавшей их полицейской машиной Одинцовского УВД.

– Дом пуст, – объявил им с ходу начальник Одинцовского УВД, который сам сидел за рулем. – Я ослушался вашего приказа, оперов пешком сюда послал на разведку, чтобы не светиться на машинах с мигалками. Все закрыто – и ворота, и гараж. Вскрываем?

Сразу прибыли сотрудники полиции, эксперты.