Перекресток трех дорог

Маша смотрела на Макара истово, преданно, виновато, но он ничего ей не говорил, просто забрал у нее младшую дочку.

– Во сколько точно все произошло? – задал первый вопрос полковник Гущин.

– Как Вера Павловна вам позвонила, часов в шесть… Она опять явилась, та женщина из Христианского фонда, позвонила в дверь. Я открыла. – Горничная Маша сильно волновалась. – Девочки со мной были, они полдничать только закончили, вас все ждали, поэтому в холл выскочили на звонок домофона. А как было не открыть – я ж еще с того раза коробки подготовила с санитайзерами и бытовой химией, с масками… Фонд христианский… они ж просили тогда пожертвовать на больницы, госпиталя, денег не брали, попросили это, я заказала, купила, надо же было отдать!

– В первый раз приходили две женщины? Вы их, Маша, прежде здесь видели когда-то?

– Нет.

Но такие солидные обе, в летах, скромные, тихие, в юбках длинных, в платках, ну как они ходят обычно, эти православные матушки из церкви.

– Одна была высокая, худая, вторая полная, седая – серые глаза чуть навыкате, да?

– Точно! – Маша всплеснула руками.

 – Я вам тогда говорила о них, они обе сюда зашли к нам в холл, пока я искала им пожертвования, коробку собирала. А вы что, их знаете?

– Возможно, – ответил ей Клавдий Мамонтов, он подошел к мраморному столику в холле.

На столике – несколько фотографий, на них Макар с девочками на фоне английского особняка. Среди разбросанных на столике мелочей – ключей от машин, штопора, фломастеров и резинок для волос, принадлежавших Августе, винтажная черепаховая визитница, в ней карточки Макара с номерами его телефонов.

Визитки рассыпались по мраморной столешнице.

– Это так и было? – спросил Машу Клавдий Мамонтов.

– Я не знаю… наверное. – Она всхлипнула.

– А сегодня явилась только одна из этих женщин – та полная? – задал новый вопрос полковник Гущин.

– Да! И одета уже по-другому. Брюки были на ней, кофта черная модная, и медальон такой… я еще удивилась, им же вроде как запрещено брюки носить, – Маша пыталась все вспомнить: – Вера Павловна в детской была с Сашенькой, открыла ей я.

Она поздоровалась и спросила, собрали ли мы пожертвования для фонда? Я сказала – все давно готово, только обе коробки увесистые, как она их понесет? Она ответила – я на машине приехала.

– На машине? – уточнил Гущин. – А вы, Маша, машину ту видели?

– Нет. Ее Лидочка видела, она ж их обеих увела на улицу.