Перерыв на жизнь

Он толстокожий, сможет это пережить, его уже

ничем невозможно задеть. Он все сможет пережить.

Гергердт разворачивает ее к себе, притискивает к стенке в примерочной. Ее онемевшее тело легко поддается его рукам.

— Нравится? — спрашивает Рада рваным шепотом. — Я в юбке… — И глаза блестят то ли от слез, то ли от смеха. Нет, не

от смеха.

— Да. Охрененно. Рада в юбке. Радужно. Мечта. Задрал, и на месте. А джинсы вечно пока стащишь с тебя… — Он чувствует

себя ненормальным. Ничто не может оттолкнуть его. Даже ее странности и слегка неадекватное поведение.

хочет ее. Сейчас тоже. Особенное в этой юбке.

Совсем не деликатно руки Артёма проникают ей под подол и подхватывают под ягодицы. Он возбуждается от прикосновения

своих пальцев к ее кружевным трусикам. Они красные. Хочется думать, что она надела их специально для него. Потому что

ему нравится этот цвет. Но в действительности похрен же, в чем она, оно на ней все красивое. У нее все красивое. Главное,

что на ней. И снимать с нее белье — для него особое удовольствие.

сама, он ей позволил. Сейчас на ее губах нет помады. Она забыла накраситься. А может, не накрасилась для него? Ему

хочется думать, что это она тоже сделала для него.

Рада начинает часто дышать, хватается за его плечи, отвечает на жадный напористый поцелуй и начинает дрожать. Не от

возбуждения. К горлу подкатывает тошнотворный комок, но она пытается справиться с этим неприятным чувством, хотя эту

реакцию нельзя контролировать.

беззащитности и обнаженности.

Она отстраняется и смотрит на Артёма. Касается кончиками пальцев его щеки. Он уже выучил это легкое, приятное

прикосновение. Он уже привык к нему.

— Гера, есть вещи, с которыми я не могу справиться. Я ни разу с тех пор не надевала юбку. А теперь меня тошнит, и я не

могу это побороть, — говорит быстро, точно боится, что не успеет все сказать до того, как окружающие предметы, и даже

Гера, превратятся в тени, как было раньше во время приступов.

секса.

— Я понял: это как в очереди стоять. А юбку мы купим, будешь дома в ней ходить. Будет у тебя домашняя юбка. — Его лицо

абсолютно спокойно.

Она слабо улыбается.

— Точно. Вот эта супердорогая кожаная юбка — точно домашняя. Именно такой юбки мне и не хватало.

Раду вдруг наполняет чувство легкости, и тошнота отступает. Гера же не пропал.