Перерыв на жизнь

Новость про то, что Рада с Наташкой намереваются пойти в кафе, Гере не нравится.

— Романтику, говоришь, — задумчиво протягивает Артём и качает головой, — никакая это не романтика.

— Почему?

— Потому что, как говорит один очень уважаемый мною человек… вот чувствую, что меня где-то на*бывают, а где, понять

не могу.

Глава 22

Но следует отметить понятливость существа.

Дело вполне идёт на лад.

«Собачье сердце»— Вообще не понимаю, как можно по одной бабе с ума сходить. Ума не приложу.

— Вот и я, Ваня, вот и я, — насмешливо вздыхает Крапивин.

же не дикарь какой или неандерталец, чтобы в сотый раз обрывать Раде телефон или, хуже того, нестись за ней в этот…

хм… клоповник. Да, Артём? Ты же не собираешься сейчас так сделать?

— Два раза позвонил, не звездите. Узнал, как доехала, — говорит Артём, не отрывая глаз от экрана мобильного и набирая

сообщение: «Рада, ты скоро?»

— Подумай, Гера, мы плохого не посоветуем, — не унимается Иван, поддерживая Крапивина, — в отношениях важна

свобода.

— Успокойтесь уже, умники. Что бы вы понимали… — бормочет Гера и читает ответ Дружининой: «Куда скоро? Только сели».

— Мы? Нет. Куда уж нам, — смеется Дима.

— Димитрий, — намеренно коверкая имя, вздыхает Гергердт, — на каком мне языке вас послать потактичнее?

— Нет, Гера, тебе Крапивина категорический запрещено посылать куда бы то ни было, вдруг Радка снова все тарелки

перебьет, кто с тобой в магазин фарфора пойдет?

— Это точно.

Дима усмехается и делает последний глоток виски.

— Ты побрякушки какие-нибудь все равно купи, женщин надо баловать.

— Ты так и хочешь на мне нажиться, страшный буржуй. — Гергердт глотает ром и снова берет в руки телефон. Отправляет

Раде «Смеркалось».

— Всенепременно. Эх, как жаль, что я Ванину свадьбу пропустил.

— Не переживай, там даже невесте ни хрена не досталось, ни платья, ни колец.

ему там мебель в квартире покрошила за такую свадьбу, — заверяет Артём, бросая на Ваню усмехающийся взгляд."

"Дима громко смеется, отодвигая от себя стакан и плотно приваливаясь к спинке кресла.

— Ты мне еще посмейся-посмейся, посмотрю я, сколько на неделе раз тебе самому придется тарелки покупать! Жених! —

взрывается Гергердт хохотом.