Переспать на удачу (СИ)

Хочет, подождет в вестибюле. Ну что ж.

Честно говоря, после приезда Владьки Марченкова, она уже ничему не удивлялась. О чем Алик будет с ней говорить? Какая разница. Он был ей безразличен, и она давно уже его простила.

А вот вид Беспольского ее удивил, даже вызвал скрытую усмешку. Нет, вы подумайте, у него пузо! И лысина уже светит, очки, нос вроде как вырос... Алька, Алька, постарел...

Она поздоровалась с ним вежливо и доброжелательно. А вот Беспольский заметно нервничал. Оглядел ее цепким взглядом при встрече, словно вобрал в себя всю и выдавил:

- Здравствуй, Майя, а ты почти не изменилась.

- Здравствуй Беспольский, ну ты... - она обвела жестом его фигуру и улыбнулась.

- Уделишь мне немного времени? - его голос был немного напряжен.

- Да, конечно. Пойдем, посидим в кафе, пообедаем за раз.

Пока шли, молчали. Он был натянут внутри как струна, а Майя просто ждала.

Не заговаривали и первые несколько минут, после того, как сели за столик, сделав заказ. Майя не выдержала и спросила первой:

- Алик, ты хотел поговорить.

Он дернулся, покраснел и пробормотал:

- Прости... Да... Хотел...

- Майя... Это трудно, мне трудно...

Она скрестила руки и спокойно ждала.

- Я... Я виноват перед тобой. Нет... Не только перед тобой... Перед Владиком я тоже виноват... Простишь ли ты меня...

- Не ожидала, конечно, что мы еще когда-нибудь встретимся, но Алик... Посмотри на меня, Алик. Я давно тебя простила.

Он поднял на нее глаза, в которых светилось и страшное облегчение, и вина, и сожаление, и слезы.

- Я помню... Ты знаешь... Я так жалел об этом. Всю свою жизнь. С самого первого дня. Майка...

- Знаешь, сначала я очень злилась на тебя. Обидно было до слез. А потом... То, что я делала и чего не делала... это ведь я делала сама. Никто меня не заставлял. Мои ошибки. Глупо кого-то виноватого искать, - она отпила сок, пожала плечами, - Как-то так.

Беспольский слушал, сцепив пальцы в замок у самого рта, молчал, принимая ее позицию, в которой не было места слабости, не было желания перенести ответственность на кого-то другого.

- Я столько думал... Я был такой дурак, Майка. Не соображал, что делаю, зачем... Зачем? - он потер лоб и закрыл глаза ладонью, - Я ведь любил тебя тогда, Майка. Я любил тебя Маечка...