Переспать на удачу (СИ)

Ну, Сванидзе вообще во всех влюблен. А остальных-то чего было приплетать? Особенно дедушку Деканосидзе?

- Угу. А что покойный Кожин, хоть ему и было за восемьдесят, когда я здесь появился, тоже был в вас влюблен?

- Что... бред... Глеб Давыдович... Бред.

Он кивнул, словно ее реакция подтверждала какую-то его теорию.

- А знали ли Вы, мадам, что Ваш покорный слуга был в вас влюблен?

- Нет... Нет... Ты шутишь...

Только поднятые брови в ответ.

- Глупости... это все мои коллеги... Ты мой друг! Филипп... Это шутка?

- Успокойся, Майя, конечно, мы друзья.

Я давно понял, что дружить с тобой куда лучше.

- Да, - он широко улыбнулся, - Другом быть гораздо лучше. Но я это к чему тебе говорю, Сухова, понимаешь?

- Откровенно говоря, нет.

- Темнотаааа... Так вот, Маечка Михайловна, анализ наш мы начнем с самого начала, с азов, так сказать. Ты говоришь, что была черти сколько лет была для этого твоего Владика другом? Заметь, другом, а не подругой. Так?

- А потом вдруг хочешь, чтобы он взял и влюбился в тебя. Он, говоришь, не замечал, что ты его любишь, должен был сам догадаться, а ты молчала, как партизан? Как же он, спрашивается, должен был догадаться, если ты молчала.

Он видел в тебе друга, а друг - это друг, в него не влюбляются. Наоборот, твой Владик, если бы и заметил, что ты как-то не так себя ведешь, постарался бы сделать вид, что ничего не происходит. Это я тебе как мужик говорю.

- Ну да! Конечно! Вот прямо так, подойти и сказать? Никто так не делает.

- Уфффф... Что вы за народ, бабье! Никто так не делает, - передразнил он ее, - Кому надо, еще как делают! Подходят сами и берут быка за вымя! И не ноют потом всю жизнь, что ихнюю любоффффь не заметили.

- Ладно, ладно, не дуйся, это я так...

- Еще друг называешься...

- Вот потому что друг, потому и говорю. Ты мне лучше вот чего скажи. А с этим Беспольским-то ты зачем мутила?

- Хотела, чтобы Влад ревновал...

- Вот только не надо мне сейчас этого детского лепета про ревность, - Филипп ехидно улыбнулся, - С первого же раза, как увидела, что не действует, надо было менять тактику.

Признавайся, давай. Нравился он тебе, что ли? Да?

- Не знаю... Не хочу об этом говорить.

Майя нахмурилась. Мужчина понимающе кивнул.

- Тогда скажи вот что... Нет, об этом потом. Я вот что заметил, Майя. Когда ты говорила про Беспольского, ты была совершенно спокойна, так, что-то легкое может проскочит... Стало быть он тебе безразличен. Так?

- Угу. А как про Владика твоего заходит речь, так ты прямо сама не своя.