Переводчик

Здесь только указано, что Мовсаеву для проведения ""мобилизации"" выделяется пятьдесят тысяч долларов. Нам надо трясти вестового…

Романов усмехнулся:

— Интересно, что это еще за ""мобилизация""? Я из них душу вытрясу, а все узнаю…

Олег посмотрел на командира:

— А если они не будут говорить?

Командир отряда специального назначения криво посмотрел на Нартова:

— У нас — будут.

В ответе Романова сквозил профессионализм…

Командир быстро разработал тактику допроса и тут же по закрытому каналу связи вышел на особый отдел штаба группировки с просьбой ""пробить"" несколько фамилий, в числе которых указал и Калоева.

Остальные были либо вымышленными, либо не имели к делу никакого отношения, и нужны были разве что для прикрытия основной цели. Через десять минут особисты зачитали Романову информацию, которая находилась в базе данных адресного стола по городу Шали. Романов поблагодарил коллег из ФСБ и отключился. Таким образом, еще перед допросом, об одном из пойманных, Романов уже имел хоть какое-то представление.

Через полчаса в палатку ввели пленного араба. Он был ранен в руку, и держал ее на перевязи. Над ранением в начале постарался Симаков с бойцами, а потом Кириллов с санинструктором…

Араба поставили в центре палатки.

— Хочу сказать сразу, — заявил Романов. — Молчать вам смысла нет. Молчание и упорство обойдутся очень дорого…

Олег перевел.

Али смотрел на Романова, Нартова, Иванова, Сереброва и Лунина, присутствующих на допросе, бешенными, звериными глазами. Казалось, что он в любое мгновение готов наброситься на первого попавшегося, и порвать его своими зубами…"

"— Где и когда вы должны были встретиться с Абу Мовсаевым? — спросил Романов, показывая арабу уличающий список получателей денег.

Олег перевел.

Али резко повернулся на Олега, и с выражением безмерной злости сверкнул своими бешенными глазами:

— Вы, грязные собаки, от меня ничего не узнаете!

Олег так и перевел.

Даже изобразил на своем лице выражение лица араба. Лунин не удержался и прыснул от смеха.

— Значит, плохо понял… — вздохнул Романов, сдерживая смех. Так вести себя при допросе переводчику не следовало…

Иванов украдкой показал Нартову кулак. Чтоб тот знал, когда можно шутить, а когда нельзя.