Переводчик

 — И ни от кого я не могу получить вразумительный ответ для чего все это надо! Вот скажи мне, Олег, для чего мы их убиваем? Для чего они убивают нас?

— Потому что они — террористы. Потому что они — непримиримые сепаратисты.

— И только поэтому?

— А почему же еще? — удивился Олег.

— А мы не террористы? Мы убиваем мирное население! Знаешь, сколько раненых гражданских привозят нам каждый день?

— Нет.

— Почти столько же, сколько и наших военных. Когда по населенному пункту бьет артиллерия или авиация, смерть не делит людей на мирных и не мирных.

Олег поднял кружку:

— Выпьем."

"— Давай за то, что бы не было войны…

— Давай, — согласился Олег.

— Я вот иногда думаю, — сказала Света, поднеся кружку ко рту, но остановившись. — Что там, в мирной жизни, я никогда и никому не смогу объяснить, что война это плохо, и ее не должно быть…

— Знаешь, Света, я об этом уже думал. И сформулировал свою мысль именно этими словами. Совпадение. У дураков мысли сходятся…

— Нет. Просто мы с тобой пришли к одному и тому же умозаключению.

Выпив, они поставили кружки на столик и принялись закусывать. Немного прожевав, Света сказала:

— Вот ты говоришь, что их нужно убивать, потому что они террористы.

— Да, — кивнул Олег.

— Наша армия убивает всех подряд. Это что — все подряд террористы?

— Мирное население гибнет случайно, — сказал Олег, осознавая, что в его словах слишком глубок элемент недосказанности…

— Потери этих ""случайных"" соизмеримы с потерями войск, я тебе это уже сказала.

— Хорошо, — кивнул Олег. — Соглашусь, что армия бьет всех подряд. Но и они, чеченцы, посмотри, как на нас смотрят! Разве что только в лицо ""оккупанты"" не говорят!

— Говорят, — ""успокоила"" его Света.

— Ну вот. Вот.

— Хорошо. Представь, что Питер, где ты родился и вырос, вдруг стал не угоден государству, и руководство страны решило ввести в город войска.

— Для чего?

— Предположи гипотетически. Пусть причина останется за кадром.

— Ладно. Допустим.

— Вот, а войска, войдя, разрушили город до основания.

— Конечно, буду! — усмехнулся Олег. — Разумеется!

— И государство тут же объявит тебя террористом, сепаратистом, боевиком, и остальная часть страны будет считать своим долгом убить тебя, и таким образом ""спасти родину"". Или я говорю что-то не так?

Олег некоторое время молча смотрел на Свету, а потом сказал:

— Да.