Переводчик

— Воробей, чего тебе не ясно? — спросил Лунин. — Тебе все объяснили…

— Все ясно…

— Тогда пока есть время, пополни боезапас во всей группе, — распорядился Дима, и когда сержант ушел, спросил у Олега: — Что, правда, боец струсил?

— Я сам струсил, — сказал Олег.

— Все бы так трусили, — усмехнулся зло Лунин. — Сейчас бы уже ни одного боевика не осталось…

— Ладно, я пошел… — сказал Олег, видя, что разговор уходит не в то русло.

— Удачи тебе! — Дима крепко пожал Олегу руку. — Не подставляйся. Лучше иногда струсить, чем проявить не нужное геройство…

— И тебе удачи! Будешь в госпитале, передавай Свете от меня пламенный привет.

— Обязательно передам…

В роте Иванова Олег вместо своего АКМС взял бесшумный автомат ""Вал"", набрал к нему патронов, доложил в разгрузку ручных гранат, в силе которых он теперь был уверен. Передал Глебу документы убитых боевиков.

— Дай мне ""квакер""…

Глеб вынул из своего РД очки ночного видения и, передав их Олегу, предупредил:

— Батарейки старые, но на одну ночь должно хватить… вот еще возьми…

Иванов так же передал Олегу горсть батареек.

— Ага, — кивнул Олег.

— Чего еще надо?

— Вроде все…

— Тогда ни пуха…

— К черту.

Под прикрытием суеты вокруг бронегруппы, десять человек скользнули в сумрак леса, и когда машины двинулись, наконец, в путь, группа уже была далеко.

Поднимались, круто забирая по склону вправо. Временами в просветы между деревьями виднелись постройки Сержень-Юрта, где в этот момент полным ходом шла ""спецоперация"" по поимке ""группы арабов"", которую проводили ничего не знающие об основной задаче спецназа ГРУ большие звезды из штаба группировки…

После обеда Света уже собиралась в отсутствие раненых вздремнуть часок, чтобы хоть чуть-чуть наверстать запущенный хронический недосып, как на посадочную площадку зашел вертолет.

Кто-то, походя, бросил:

— Говорят, в горах спецназовцев сегодня здорово постреляли…

Света бросилась на пункт приема и сортировки раненых. К вертолету подошли санитары и приняли первые носилки.

Света от нахлынувшей слабости не могла шагнуть дальше. Четыре трупа. Один из них может принадлежать самому любимому человеку на земле…

Самому любимому…

Если это их отряд попал под чехов… только бы другой… только бы другой…"

"Из вертолета вышел, держась за санитара, Дима Лунин.