Переводчик

Тот самый, никогда не унывающий, которого в бригаде все звали не иначе как ""поручик Ржевский""…

Где твое веселье, поручик…

Света не заметила, как на ее глазах навернулись слезы. Она все же смогла найти в себе силы и дошла до входа в морг, перед которым были выставлены носилки с трупами. Все погибшие были накрыты армейскими плащ-палатками. Солдат-санитар безучастно смотрел на подошедшую Янину.

Света наклонилась и резко сорвала брезент с лица первого убитого. Всмотрелась в изуродованное лицо. Нет, не он…

Следующая плащ-палатка отлетела в сторону.

Да чтоб ты сдохла, война! Сколько ты еще будешь убивать? Сколько ты еще будешь калечить человеческих судеб?

Света отбросила брезент с третьих носилок. Это был лейтенант Мишин. Она непроизвольно отпрянула:

— Володя…

Санитар отвернулся. Что стало с ней? Сошла с ума? Рехнулась, как та, в Моздоке?

Света ухватилась за край последней плащ-палатки, и на мгновение закрыла глаза.

Она стояла и не решалась откинуть брезент. Пусть только не он… пусть только не он…

Она вдруг совершенно четко осознала — если под этим куском тряпки окажется лицо самого любимого человека, то её психика не выдержит, не вынесет этого…

Пусть только не он…

Света стояла над носилками, наклонившись и ухватившись за брезент. Страх не позволял ей откинуть плащ-палатку, не позволял ей сделать шаг, наверное, к безумию…

— Света, — позвал со стороны знакомый голос.

Янина обернулась. К ней, придерживаемый санитаром, подошел незаметно Лунин.

— Где он? — спросила она. — Это он?

— Он жив и здоров, — сказал Дима. — Успокойся. С ним все хорошо.

— Дима…

Света отпустила край плащ-палатки и обхватила капитана, прижимая его к себе.

— Дима…

— С ним все хорошо… — повторил Лунин. — С ним все хорошо. Света, мне больно… отпусти…

Света чуть отпрянула от капитана:

— Что с тобой?

— Да вот, подставился…

— Куда тебя?

— В бок. Кириллов сказал, что не страшно.

— Как же так, Дима? Как же так?

— Вот так. Бывает и хуже…

— Что может быть хуже? — Света обернулась на носилки с убитыми.

Санитар укрывал их снова.

— Могло быть и больше, если бы не Олег…

Дима подумал, что не надо было говорить это Свете. Лучше было ей соврать, будто Олег просидел все это время на базе… а сейчас только нервы девочка мотать себе будет…

— Где он? — она как будто почувствовала, что не договорил Дима.