Перевоспитать охламона

— Мне вообще начинает казаться, что все это неправильно, — уже тише прошептала Груня, — Ошибка все.

— Чё? — вскинул голову Василий, — Ты сейчас о чем?

— Обо всем, — пояснила Груня, — Мне кажется, я не очень подхожу вам. Вернее, вообще не подхожу.

— Чет я не догоняю, — сознался Васька, сквозь прищур глаз глядя на девчонку.

— Я не знаю… я совсем запуталась, — призналась Груня, — И я устала. Мне пора идти.

— О, как, — хмыкнул Васька, чувствуя, как внутри растет гнев и отрицание происходящего, — Беги, раз уж пора.

Васька не предпринял попыток ее удержать. Только смотрел, как пигалица идет от машины к подъезду, как хрупкие девчоночьи плечи опустились и голова поникла. Долго Василий Павлович терпеть не смог. Выскочил из машины, догнал пигалицу и рванул на себя.

— Ты меня когда-нибудь доведешь до дурки, — отчаянно прорычал Барин, схватив девчонку за плечи и встряхнув разок, — Никакая не ошибка. Поняла?

Груня старательно прятала глаза, мутные от появившихся в них слез. А руки сами собой легли на плечи парня.

Но Васька и сам уже все решил. Сам прижал девчонку ближе, заставляя уткнуться носом в шею.

— Запуталась — распутаем, — тихо говорил Васька, — дел-то на копейку.

Груня выдохнула, из груди вырвался тихий нервный смешок.

— Мне нужно время, — наконец, призналась девчонка, — Самую капельку.

— Понял, не дурак, — пробормотал Василий, — Эту неделю, так и быть. Но с понедельника прятаться я не буду.

— Две недели, — настояла Груня.

— Неделю, — не сдавал позиции Барин, — Но обещаю обедать только в кабинете. И постараюсь не пялиться. Только сразу скажу, это очень тяжко. Ты у меня такая красавица.

В ответ Груня захихикала. Вот что с ним делать, с этим Барином?

Вернуться в машину пигалица отказалась, как и поехать куда-нибудь. Идти к девчонке в гости среди ночи и тревожить бабушку — Васька не рискнул. Поэтому постояв в темноте в обнимку, Васька отправил девочку домой.

— Вот, Ваня передал, — тубус перекочевал в руки Груне.

— Марк? — переспросила девчонка с ожиданием в голосе.

— Ну, — хмыкнул Васька.

Груня поторопилась открыть тубус. Черно-белый холст приятно холодил кончики пальцев. И Груня поняла, что по-детски счастливо улыбается.

— Беги, пока не простыла, — проворчал Васька и на прощание коротко поцеловал пигалицу жарким поцелуем.