У него были светлые, почти прозрачные, водяные глаза с шалой искрой и узкие злые губы. По тому, как он себя вёл, было видно, что муж Екатерины пьян. Оглядев горницу, он повернулся к говорившей что-то жене, потянулся к ней.
– Яка ти стала гарна, женушка. Оченята горять! А я скучив, ось заiхав провiдати. Нагодуэш чоловiка?
– Ти вже давно не чоловiк мене, – отбила его руку Екатерина. – Iди, немае у мене нiчого!
– А пахне смаженим сальцем. Та нэ кокетуй, я ж по-хорошому. Пiдемо в спаленку, покувыркатись, тобi ж нiчого втрачати, не целка давно.
– Михайло снова потянулся к бывшей жене.
Вошёл второй черномундирник, здоровый, белобрысый, с близко посаженными мутноватыми глазами.
– Допомогти, Мишо?
– Спочатку я, потiм ти. – Михайло подхватил взвизгнувшую Екатерину на руки, понёс в спальню, не обращая внимания на её сопротивление.
Ухватов понял, что ситуация выходит из-под контроля и добром эта сцена не кончится.
– Аллюр!
Его услышали.
Белобрысый битюг, собравшийся было выйти в сени, с недоумением оглянулся.
Михайло остановился, со злобой встряхнул извивающуюся в его руках женщину.
В горнице бесшумно проявились призраки – бойцы Ухватова.
Лось цапнул белобрысого за руку, рывком развернул лицом к себе, и ребро ладони Зура вбило кадык ему в шею.
Михайло отшвырнул Екатерину, схватился за рукоять пистолета, торчащую из кобуры (чисто по-американски), но ни вытащить оружие, ни тем более выстрелить не успел.
Кир сдавил ему руку на кобуре, а Беда одним ударом в челюсть послал его в нокаут.
Кир подхватил тело насильника и мягко опустил на пол.
Наступила тишина.
– Такой редкий козёл, – пробормотал Лось, глядя на бывшего мужа Екатерины бешеными глазами, – а в Красной книге не записан.
Екатерина, вся дрожа, всхлипывая, прижала ко рту ладошку.
– Периметр! – скомандовал Ухватов, кивнув на окно.
Бойцы мгновенно раздели обоих нацгвардейцев (чёрную униформу носили боевики особого карательного батальона), Лось и Чук переоделись и вышли из дома, двигаясь так, чтобы водитель «Хаммера» и пассажиры, если они там были, не увидели лиц обоих.
Но водитель был один, и никаких сюрпризов он не ждал.
Лось, отвернувшись, постучал в дверцу, водитель высунулся, и Чук, открыв дверцу с другой стороны, вытолкнул чернявого громилу в руки Лося. Раздался хруст. Водитель обмяк.
К счастью, по улице деревни в это время никто не шлялся, и водителя удалось втащить в машину без свидетелей.
– Останься, – сказал Лось, возвращаясь в хату.
