Затем тряхнула головой и спохватилась.
Из всех жизненных задниц она вытаскивала себя сама.
Сбежала от своей поганой семейки. Сбежала от Баридзеева. Сбежит и еще раз – маленький черствый колобок, который никому не достанется на зуб.
– Подавишься! – отчетливо выговорила Даша в адрес Егора.
Перевернулась на другой бок, вытерла слезы и сказала себе, что нужно поспать. Уже засыпая, снова услышала голос, читавший книжку. Только в этот раз читала не мама, а Ника, и Даша сидела у ее ног в круге теплого света, почему-то плача, хотя уточка спаслась, и зайцы спаслись, и даже лисицу не убили.
А все равно почему-то было страшно, тоскливо и безнадежно, словно они с Никой смотрят вверх со дна реки, машут руками, а снаружи, на краю льда, в темноту полыньи вглядываются Бабкин с Илюшиным и не видят их сквозь толщу мертвой воды, в которой невозмутимо гребет какой-то седой дядька-лодочник с очень синими глазами и плавником на сухой мускулистой спине.
Охранники блеяли и мычали что-то невразумительное. Так продолжалось до тех пор, пока в дело не вступил Бабкин.
Под воздействием его короткой, но мотивирующей речи к обоим вернулся дар слова."
"– Короче, ей позвонили, – хмуро сказал тот, который был за старшего. Бабкин про себя окрестил его полудурком, а второго, румяного, кретином. – Овчинниковой, в смысле. Я в саду был, слышал, как она разговаривала. Да какой там разговор! Только ахнула в трубку: «Этого не может быть». Голос стал такой… Как у мертвой. И сразу пошла к калитке. Я даже спросить ничего не успел.
– Ты не спрашивать должен был, а следовать за ней, – с тихим бешенством сказал Сергей.
– Тебя для чего здесь посадили? Чтобы ты дом охранял? Как дворняжка в будке? С этим, вон, Буран справится и денег не возьмет.
– Да она метнулась как подорванная, – оправдывался охранник. – Вжух – и нету ее!
Бабкин с Илюшиным без труда восстановили картину случившегося.
Даша Белоусова увела Бурана на прогулку. Овчинникова ждала ее в саду, охранник вышел на крыльцо покурить. У нее зазвонил телефон, и, ответив, Ника оцепенела.
Выдавила: «Этого не может быть» – и бросилась в лес через заднюю калитку. Охранник даже не успел понять, что происходит. Она исчезла, а он в растерянности остался топтаться возле дома.
Тропа выводила к проселочной дороге. Никаких камер здесь, конечно же, не было, но по следам сыщики и оперативники смогли определить, что произошло. Овчинникова выбежала к машине, в которой ее ждали. В песке остались следы протектора. Ее скрутили, запихнули в салон и увезли.
