Как до дома добрался, толком не помню. Шатало меня, мутило. Жена, слава богу, к соседке вышла, я хоть помылся. Все это время спать не могу, еда не лезет. Глаза закрою – вижу его. Телевизор пытался смотреть, чтоб отвлечься, – невозможно: каждую секунду жду, что объявят, что труп нашли. А-а, что тут говорить. – Он махнул рукой. – Синька меня довела. Трезвый я бы никогда…
– Ты возвращался в подвал?
Мартынов вздрогнул и так уставился на него, что Бабкин понял бессмысленность своего вопроса.
– Ладно. Пойдем, покажешь.
– Он поднялся и отряхнул штаны.
– Н-н-не пойду! – стуча зубами, отказался Мартынов.
Сергей устало посмотрел на него сверху вниз.
– Сейчас-то чего тебе бояться? Все уже сделано. Вставай, доведешь меня туда.
То, что он сейчас предлагал Константину, делать было нельзя. Бабкин отлично это понимал. Свидетель признался в преступлении; он обязан сдать его полиции, и пусть дальше разбираются сами."
"«Но ведь никакого трупа может и не быть, верно?» – спросил он себя. Стоит ли доверять признаниям алкоголика, способного спать на бетонном полу? Если Мартынов не возвращался на место своего якобы преступления, откуда ему знать, что тело существует? Что все это не плод его воображения?
Он, частный детектив Сергей Бабкин, категорически не верит Мартынову и хочет только убедить несчастного пьянчугу, что тот никого не убивал.
Жалко стало человека, мучается ведь, сил нет смотреть.
Да-с. Вот так. И никак иначе.
Построив эту неопровержимую логическую цепочку, Бабкин потащил Мартынова к стройке.
– Где входил, помнишь?
– Кажется…
Мартынов пошатывался. Голос у него дрожал. Сергей безжалостно загнал его на первый этаж и прислушался. Кажется, никого. Дети еще в школе, а больше сюда, будем надеяться, никто не забредет.
Он наткнулся на крутую лестницу, ведущую вниз, и включил фонарик на телефоне.
– Здесь спускался?
– Здесь я бы себе все кости переломал, – неожиданно здраво возразил Мартынов.
– А где тогда?
– Хрен знает. Может, и здесь…
– Главное, сейчас не переломай, – сказал Сергей, спускаясь в подвал и светя перед собой.
В нос ударил запах земли, цемента, человеческих экскрементов. Гнусное место! Он бы эти замороженные стройки, простоявшие больше полугода, взрывал, а котлован заливал водой. Пусть в нем жирные утки выращивают утят. А зимой дети на коньках рассекают. И никаких подвалов.
Мартынов шел за ним на деревянных ногах и покачивался.
– Куда ты пошел, когда спустился? – обернулся к нему Сергей.
