– Двое суток ждал, когда за мной придут. Каждый час. Вот что глупо. Надо было самому идти.
– Возможно, – осторожно согласился Бабкин.
– Явку с повинной дашь мне оформить? – безнадежно попросил Мартынов. – Будь человеком, а? А я тебе все, что смогу… Много не получится.
Сергей оказался в сложном положении. Он понятия не имел, о чем идет речь, а свидетель явно был убежден, что ему все известно.
– Давай так с тобой решим, – в конце концов сказал он. – За то, что ты заставил меня вспотеть как свинья, выкладывай все сейчас.
А там подумаем насчет явки. Обещать пока ничего не могу, сам понимаешь…
Мартынов понуро кивнул.
– Ладно. Я человека убил. Не знаю, как это вышло. Сильно пьяный был.
Он заплакал, уткнувшись в ладони. Сергей смотрел на него, не веря своим глазам.
Какого черта? Что он вытащил вместо нормального свидетеля?
– Так. Рассказывай, – сказал он наконец. – Что произошло и когда. Во всех подробностях, какие помнишь.
Мартынов помнил немногое. Последнее цельное воспоминание относилось к песне «Не для меня придет весна», исполненной с большим чувством в пивной.
После этого его угощали, и все дальнейшее слилось в двухчасовой праздник, который закончился, когда Костя осознал, до какой степени он пьян.
Случилось это на детской площадке. Вернуться домой в таком виде было невозможно. Оставаться на площадке – еще хуже. У него, как у любого приличного пьяницы, имелась в запасе пара мест, где можно было отоспаться, но в этом месяце он уже исчерпал лимит посещений.
Кляня себя за слабоволие, Мартынов поплелся к стройке.
Даже сон на обломках кирпичей пугал его меньше, чем перспектива встречи с супругой. Семейная жизнь могла на этом и закончиться. Всего неделю назад он пообещал жене, что у него впереди месячник полной трезвости.
На стройке часто играли подростки. Мартынов забился, точно крот, поглубже, в одно из подвальных помещений, чтобы на него случайно не наткнулись, расчистил себе место и заснул прямо на полу.
Он помнил, что его кто-то потревожил. Какой-то человек ходил, шумел, мешал ему спать.
Мартынов отмахивался от него, затем пригрозил, что встанет… Человек не слушал, он стал колотить камнями о стены, этот шум был невыносим… Мартынов не выдержал, поднялся, и тогда этот пришлый наконец замолчал.
– Я проснулся… он рядом лежит, – бесцветным голосом сказал Константин, глядя перед собой. – Все в крови. Я в крови. Доской, видать, его ударил, а в ней гвоздь. Вот и все дела.
– И что ты сделал? – спросил Сергей.
– Стемнело уже.
