Сергей и Даша прошли на участок.
Ее охватил страх. Она подняла на Бабкина испуганный взгляд.
– Я не уверена, с какой стороны сюда попала…
– Вон оттуда ты спрыгнула. – Хозяйка, подойдя, указала на забор справа. – Я нашла утром следы. Ночью дождик шел, землю размочило.
Бабкин подсадил девушку на забор, сам перемахнул за ней и тяжело приземлился. Илюшин последовал за ними.
Огороды, сады, теплицы, беседки, заборы… Даша ждала, что в них вот-вот пальнут из ружья или вызовут полицию. Но пока им везло.
Однако с каждым новым шагом она теряла уверенность.
Днем все выглядело иначе. Эти яблони – те, мимо которых она бежала, или другие?
Через час стало ясно, что она заблудилась. Ее обступали каменные коттеджи, близко стоящие друг к другу."
"– Я видела деревянные дома, – тихо сказала Даша. Она боялась взглянуть на сыщиков. – Здесь таких нет.
– Мы вернемся в ту точку, в которой ты была, и попробуем заново. – Сергей положил руку ей на плечо, и Даше стало спокойнее.
Но и возвращение не помогло. С каждой новой попыткой она сильнее отчаивалась.
Лишь один раз ее ошпарило радостью – когда она свесила ноги с очередного забора и откуда-то, будто из-под земли, выкатилась некрупная молчаливая собака с оскаленной пастью. Она бесилась под забором, прыгая и пытаясь дотянуться до ее ног, а Даша улыбалась ей сверху.
– Да, тут мы не пройдем, – озабоченно сказал Сергей.
– Я думала, он ее убил! Это та собака, которая Петра покусала.
– Ты помнишь, откуда прибежала сюда?
Но Даша не помнила. Здесь она заблудилась окончательно.
Казалось, вокруг все другое и нет ни одной знакомой детали, по которой она могла бы сориентироваться.
Они бились еще час, прежде чем признали поражение.
– Слушай! – Бабкин присел на корточки перед Дашей, встряхнул ее за плечи. – Слишком много на себя не бери, пожалуйста. Ты еле спаслась от них, бежала ночью. Дорогу не запоминала. Мы не рассчитывали всерьез на этот шанс. – Тут он солгал. – Будем искать дальше. Деться им отсюда некуда.
Он отвел Макара в сторону и вполголоса сказал:
– Здесь можно шариться до бесконечности.
Маловероятно, что Даша узнает дом снаружи. Она же его не разглядывала… Мы могли уже сто раз пройти мимо.
Илюшин, который считал, что в этом доме давно уже нет Овчинниковой, согласно кивнул.
– Возвращаемся и сдаем ребенка в больницу. А там будем думать.
Однако Даша, услышав об их планах, бросилась бежать. Остановил ее строгий голос Илюшина, отчетливо сказавшего в спину: «Не вздумай кроксы утащить, они дорогие».
