Бежать босиком было глупо. Даша вернулась, косясь в сторону, забралась в машину и демонстративно сбросила обувь.
– В больницу ты не хочешь, мы поняли, – сказал Бабкин. – В квартире тебе одной оставаться не нужно. В отель поедешь?
Даша помотала головой. После их провала она выглядела совсем убитой.
– Тогда к Веронике Овчинниковой, – предложил Макар.
Эта странная идея неожиданно оказалась удачной. В домике у ворот по-прежнему жила Зафира, при ней ютился Буран, и они радостно кинулись навстречу Даше.
Так и решили: девушка остается при Зафире.
«Пока Ника не вернется».
Илюшин подумал, что в таком случае Даша здесь прописалась до появления новых хозяев. Вряд ли они еще когда-нибудь увидят Веронику живой.
Сыщики вернулись в квартиру Макара. Илюшин взял альбом для рисования и устроился на подоконнике. Небо за окном напоминало матрас. Розовая полоса, синяя полоса, снова розовая.
Бабкин заварил кофе.
– Что за фишка с декламированием книг вслух, как думаешь? – Он опустился в кресло, вытянул ноги.
– Понятия не имею, – отозвался Макар. – Зачем они вообще держали ее у себя?
– Ну, месть…
– Которую вынашивали двадцать лет? – Макар с сомнением покачал головой. – Девушку лишили голоса, возлюбленного, чести, и она нашла виноватого в своих бедах? Серега, это какая-то литературщина.
– А в жизни, думаешь, нет места литературщине?
Илюшин отложил альбом и карандаш.
– Судя по тому, что Сотникова убили, весь план с похищением – идея Веры Загребиной. Что получается? Она каким-то образом выманила и захватила Овчинникову.
Потом, сымитировав ее голос, смогла обмануть и Дашу. Обеих держали в одном подвале, но в разных условиях. Даша, по всей видимости, нужна была только затем, чтобы добиваться от Овчинниковой покорности…
– …если только Загребина не верит в ее пресловутую удачливость, – буркнул Бабкин.
– Да, и это тоже. Мы совершенно не представляем ни ее мотивов, ни ее планов на Овчинникову. Что еще хуже, мы не представляем, кем она является. Нам показали маску, обманку.
И всем остальным демонстрировали ее же. Включая, видимо, Сотникова… Мне не дает покоя вопрос, зачем его убили.
– Слушай, а может, она просто сумасшедшая? – спросил Сергей. – Ты ищешь мотивы, обдумываешь ее психологический портрет… А она просто чокнулась на почве юношеских страданий.
– То, что она чокнулась, не исключает психологического портрета, – рассеянно заметил Макар. – Для сумасшедшей она действует чрезвычайно рассудительно.
