Коробки были залиты красно-коричневой проштампованной массой. Кажется, она называлась «сургуч». Хорошее слово. Сур-гуч. Он проштамповал Нику. Теперь она отправится туда, где должна была оказаться еще несколько месяцев назад. Почтовые службы работают с ошибками, но всегда их исправляют!
Он даже засмеялся. Эта мысль доставила ему удовольствие.
Его любимая будет рада.
Ника не скатилась по лестнице, как он ожидал, а сложилась пополам, будто тряпичная кукла, и в неудобной позе прижалась щекой к полу. Пальцы, которыми она вцепилась в край люка, медленно разжались.
Максим всматривался в ее руки, пытаясь понять, что с ними не так. Наконец понял.
На ногтях был розовый лак.
Несколько секунд он тупо рассматривал его. А потом завыл. Он выл и выл, раскачиваясь, не в силах заставить себя подползти к мертвой женщине. Звона разбившегося стекла и грохота выбитой двери Максим Калита не услышал, потому что все это уже не имело никакого значения.
Глава 13
– Если бы я сумел раньше понять, почему вы убежали в лес из-за одного-единственного телефонного звонка, все ваши мучения закончились бы намного быстрее.
Макар Илюшин придвинул Нике старый цветной снимок. Две девочки лет тринадцати стояли в обнимку, улыбаясь фотографу.
– Потому что мне позвонила моя мертвая сестра, – тихо сказала Ника, глядя на фото. – Которую мы похоронили двадцать лет назад.
Они сидели в больничной палате, как и в прошлый раз: сыщики на стульях, Ника Овчинникова – на постели, подложив под спину подушку. Только на подоконнике не было цветов, а соседнюю койку занимала Даша Белоусова.
– Я должен был догадаться, – повторил Макар. – Вас что-то невероятно потрясло. Вы забыли об опасности, забыли вообще обо всем.
Ника слабо улыбнулась:
– Она сказала, что ждет меня у дороги… И я побежала туда. Вы не поверите, но я узнала ее с первого же слова. Оля почти не изменилась.
– На это и был расчет.
Бабкин извинился, вышел и вскоре вернулся с четырьмя стаканчиками кофе и шоколадным батончиком. Сергея целую ночь мурыжили в отделении, пока наутро его не вытащил Илюшин, подергавший за нужные ниточки.
"
"Со всем этим еще предстояло разбираться. Так же, как и с Ревякиным, которого они предъявили следователю. Иван Вадимович употребил в адрес Сергея несколько крайне выразительных оборотов, из которых следовало, что Бабкин полностью утратил его расположение.
Если бы не связи Макара, быть Сергею фигурантом уголовного дела. Они похитили человека, вломились в чужое жилище.
