Егор завыл, отскочил, схватился за повисшую плетью руку и вытаращил на нее глаза, словно не веря, что все это происходит на самом деле.
– Ты офигела? – изумленно спросил он. – Ты что, ударила меня, гнида?
– Давай еще раз, а? – Вероника прищурилась, держа биту чуть на отлете. – Давай, Егорушка! Ну, чего ты? Струсил, что ли?
Вот тогда Егор растерялся. Ему и в голову не приходило, что эти четыре года она тоже как-то прожила. Что его бывшая жена не законсервировалась в том состоянии, в котором пребывала, когда Егору предъявили постановление об аресте; что в ее жизни с тех пор что-то происходило, как и в его собственной.
Рифленая поверхность рукоятки фонаря холодила кожу.
Егор, зажав плечо, словно после огнестрельной раны, начал обходить ее по дуге. Вероника видела по его глазам, что он не бросится. Ее неожиданное нападение выбило из него всю ярость, и теперь ему требовалось время, чтобы собраться с силами.
Тяжело топая, прибежали два охранника и скрутили Сотникова. Позже выяснилось, что их вызвала соседка, заметившая драку из окна.
Бравая охрана вытащила Егора за ограду. Один из них спросил, нужно ли вызвать полицию. Кажется, парни сами себе очень нравились. Вероника не стала говорить, что Егор успел бы избить ее, пока они трепались в своей будке. От полиции она отказалась, и Егора отпустили.
Он одернул потрепанную куртку, сплюнул в сторону охранников. На Веронику не смотрел, словно ее здесь и не было. Она глядела ему вслед, пока он уходил, слегка прихрамывая, по дороге, не оборачиваясь.
Нужно позвать Дашу в дом. А этих двоих пора выпроваживать.
Промокнув лицо полотенцем, Ника вышла на крыльцо и остановилась. Внизу, перед ступеньками стоял второй сыщик и смотрел на нее снизу вверх. В наступающих сумерках его глаза казались до странности светлыми, почти серебристыми.
Каждый раз в разговоре с ним у нее возникало странное ощущение: будто идешь по колено в чистом озере, и вдруг дно уходит из-под ног; ухаешь вниз, пугаешься на мгновение, но уже чувствуешь, что всего лишь провалился в небольшую яму и теперь вода холодит бедра; облегченно смеешься, делаешь еще шаг – и снова уходишь вниз, а дна все нет и нет.
«Все-таки правильно я сделала, что выдернула малышку у них из лап».
– У вас нет ни малейшего представления, с кем вы имеете дело, – спокойно сказал Илюшин.
– Извините? – В первую секунду Ника подумала, что ослышалась.
Он помолчал, глядя на нее с улыбкой.
