– Я пытаюсь предостеречь вас от серьезной ошибки. Не стоит относиться к ней как к ребенку, который нуждается в вашей опеке. Она вам этого не простит. Не подходите к ней с обычными мерками. Пока что это она вас защитила, а не вы ее.
– И что же такого ужасного может случиться, если я стану ее опекать? – спросила Ника.
– Не знаю, – сказал сыщик, помолчав. – Вы пожелали открыть двери для полноправного участника банды, который собирался участвовать в ограблении вашего дома и никаких моральных препон перед ним не возникало.
Что ж, дело ваше. Но так вышло, что я, Вероника Кирилловна, терпеть не могу проигрывать. – Взгляд его сделался холодным. – Меня уже макнули один раз носом в грязь, и я вовсе не хочу, чтобы вы предоставили своему бывшему мужу еще один шанс.
Нике стало не по себе.
– А я-то здесь при чем?
– Вы – объект его обсессии. Вы такая же фигура на доске, как и прочие.
– Я не верю в навязчивую идею у Егора, – помолчав, сказала она. – Это на него непохоже. Он человек импульсивных действий, быстро загорается и быстро остывает…
– …и сейчас он загорелся идеей восстановить справедливость, – закончил частный сыщик.
– Совсем как вы.
Ника покачала головой.
– Его хватило бы на две недели. Егор вывернулся бы наизнанку, пытаясь сообразить, как меня прищучить, но потом переключился на что-нибудь другое. Когда мы с ним были женаты, в его жизни время от времени появлялись другие женщины… Он им очень нравился. В нем большая мужская сила и харизма, женщины такое хорошо чувствуют.
– В ее голосе не было горечи, лишь констатация факта. – И он тоже многими увлекался, но всегда возвращался домой. Я одно время льстила себе мыслями о собственной уникальности. Но причина заключалась в другом. Все любовницы Егору быстро надоедали, даже очень темпераментные и по-настоящему красивые. Он человек очень короткой эмоциональной дистанции.
– Был таким четыре года назад, – поправил сыщик. – Откуда вам знать, как сильно его изменила зона?
Ника задумалась. После их короткой стычки она решила, что ей все понятно о Егоре.
Егор попал в ловушку своих прежних представлений о ней. Может быть, и она совершает сейчас ту же ошибку?
Она посидела молча, затем сказала, признавая свое поражение:
– Я учту то, что вы рассказали о Даше.
Он кивнул и поднялся.
– И будьте на связи, пожалуйста. Мой напарник прав: здесь у вас небезопасно.
Вместо того чтобы огрызнуться, Ника показала на домик у ворот:
– В сторожке с завтрашнего утра посадят охранника.
