Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

– Фирма приносила доход?

– Я мог бы посчитать этот вопрос касающимся личных дел Дженевив, мистер Мейсон, и не отвечать на него. Но поскольку следствие по делу о наследстве мистера Фолкнера получит огласку, я не вижу причин доставлять вам неудобства и вынуждать к получению информации из других источников. Дело было исключительно прибыльным.

– Не кажется ли вам странным тот факт, что торговля недвижимостью приносила столь высокие прибыли, особенно при нынешней ситуации в стране?

– Нет, не кажется. Фирма занималась не только торговлей недвижимостью.

Она управляла делами еще нескольких компаний, в которые ранее вложила средства. Харрингтон Фолкнер был очень хорошим бизнесменом, очень хорошим. Несомненно, мало кто испытывал к нему добрые чувства. Лично я никогда не одобрял его методы работы, никогда не стал бы применять их сам. Я представлял интересы Дженевив и не чувствовал себя вправе критиковать курицу, несущую золотые яйца.

– Фолкнер умел делать деньги?

– Да, Фолкнер умел делать деньги.

– Карсон был компаньоном, – вежливо ответил Диксон.

 – Человеком, владеющим равной долей бизнеса. Треть акций принадлежала Фолкнеру, треть Карсону, треть – Дженевив.

– Но это ничего не говорит мне о самом Карсоне.

Диксон поднял брови в знак полного недоумения.

– Но почему же? Я думал, что вы все поймете о Карсоне с этих слов.

– Вы ничего не сказали о его деловых качествах.

– Честно говоря, мистер Мейсон, я занимался делами только с Фолкнером.

– Если Фолкнер был основной движущей силой в фирме, его не могло не раздражать положение вещей, при котором он выполнял наибольшую часть работы, зарабатывал наибольшую часть денег, а получал только треть дохода.

– Он и Карсон получали зарплату, назначенную и утвержденную судом.

– И они не имели права повышать ее?

– Не имели, без разрешения Дженевив.

– Зарплата хоть однажды повышалась?

– Нет, – кратко ответил Диксон.

– А были ли ходатайства?

Глаза Диксона блеснули.

– Да, неоднократные.

– Насколько я понимаю, Фолкнер не испытывал дружеских чувств к своей первой жене.

– Я его никогда об этом не спрашивал.

– Насколько я понимаю, начальным капиталом фирму Фолкнера и Карсона снабдил сам Фолкнер.

– Карсон моложе Фолкнера. Может, покойный хотел подобным способом освежить кровь в фирме?

– Ничего не могу сказать. Я представлял Дженевив только после того, как они стали жить раздельно, и развода.

– До этого вы были с ней знакомы?

– Нет. Я был знаком с адвокатом, которого наняла в то время Дженевив.