Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Где я могу с тобой связаться, если наши поиски увенчаются успехом?

— Оставайся на месте, пока я не приеду, — велел Мейсон. — Однако, если найдешь что-то в течение следующих нескольких минут, звони Полу Дрейку. Я сейчас направляюсь ненадолго к нему, в ресторане планирую быть минут через пятнадцать-двадцать.

— Хорошо, шеф, мы продолжаем. Но здесь столько работы! Он платил за мясо, овощи, бакалейные товары, обслуживающему персоналу, оплачивал какие-то свои личные расходы, причем все с текущего счета. Здесь просто гора корешков!

— Продолжайте искать.

— Пока, — попрощалась Делла Стрит и повесила трубку.

Мейсон подъехал к зданию, в котором находилась его контора, поставил машину на еще практически пустую стоянку и вызвал лифт.

— Доброе утро, мистер Мейсон, — поздоровался ночной сторож. — Вы сегодня рановато.

— Не рано, а поздно, — ответил Мейсон. — Пол Дрейк у себя?

— Поднялся наверх минут пять или десять назад.

— Прекрасно. На наш этаж, пожалуйста.

— Наверное, работаете над чем-то важным, — заметил сторож, явно в надежде услышать что-то интересное.

— Не исключено, — кратко ответил адвокат, расписываясь в журнале в лифте.

Когда кабина остановилась, Мейсон вышел из лифта, сразу же направился к двери «Детективного агентства Дрейка» и оказался в приемной. Пол Дрейк стоял с удивленным выражением лица и смотрел сверху вниз на Минерву Хамлин, которая вся напряглась, по ее лицу становилось ясно, что она злится.

Дрейк повернулся на звук открывающейся двери.

— Привет, Перри, — кивнул он. — У меня ничего не получается.

— Цель вашего визита — повлиять на то, какие показания я дам? — язвительно спросила Минерва Хамлин. — Предполагается, что я должна совершить лжесвидетельство? Это входит в обязанности сотрудницы этого агентства?

— Минутку, — остановил ее Мейсон. — Не надо колкостей. Никто не хочет, чтобы вы совершали лжесвидетельство.

— Похоже, мистер Дрейк оспаривает сделанное мною опознание, — заметила Минерва Хамлин.

— Секундочку. Наверное, нам не стоит начинать с такой ноты. Опознание женщины, вышедшей из семьсот двадцать первого номера, имеет колоссальное значение.

— Я не полная идиотка, мистер Мейсон. Я прекрасно понимаю это.

— Та женщина представилась мне как Дикси Дайтон, — сообщил Мейсон.

— Она, естественно, знает, как ее зовут.

— Но есть причины считать, что на пользу определенным лицам пошло бы послать двойника, — сказал Мейсон.