Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Минерва Хамлин сидела перед коммутатором с холодным выражением лица, выпрямив спину, и молчала.

— Вы прекрасно выполнили задание, — продолжал Мейсон. — Когда нам срочно потребовался человек, вы великолепно сыграли нужную роль и…

— Не надо лести, мистер Мейсон.

— Я вам не льщу, я просто говорю, что вы хорошо выполнили задание. Фактом остается то, что вам пришлось изображать горничную, чтобы проследить за выходящей из семьсот двадцать первого номера женщиной. Вы не смели предпринимать никаких шагов, которые сразу же обратили бы на вас внимание.

План как раз заключался в обратном: не привлекать к вам внимания.

— Пока я готова с вами согласиться.

— Поэтому вы не могли уставиться прямо в лицо той женщины.

— Мне этого и не требовалось.

— Вы проследовали за ней по коридору?

— Наверное, вы видели ее лицо лишь одну секунду?

— Но, несомненно, только мимолетно.

— Мистер Мейсон, вы пытаетесь представить меня идиоткой, лгуньей или и той и другой?

— Я просто обращаю ваше внимание на очевидные факты.

Поэтому вам сложно опознать лицо по фотографии. Если бы вы посмотрели на саму девушку, это было бы совсем другое, но…

— Я абсолютно уверена, что женщина, чью фотографию мне показывали, выходила из семьсот двадцать первого номера. Более того, она прямо направилась в восемьсот пятнадцатый и достала ключ из сумочки. Вы слышали показания ночного портье, который не сомневается, что эта женщина сняла восемьсот пятнадцатый номер.

— Вот в этом-то все и дело, — ответил Мейсон. — Полицейские поставили вас в такое положение, в котором хитроумно пытались оказать на вас давление.

Они специально вызвали портье, и он при вас сказал, что фотография — это снимок женщины, зарегистрировавшейся в восемьсот пятнадцатом номере. Поэтому естественно, что вы предположили…

— На меня не так-то легко оказать давление, мистер Мейсон, — возразила Минерва Хамлин. — Я в состоянии думать сама, причем считаю, что это у меня неплохо получается. А вам я хочу сказать, что мне не очень нравятся ваши попытки заставить меня изменить показания.

— Боже мой! — раздраженно воскликнул адвокат. — Я не пытаюсь заставить вас изменить показания. Я только стараюсь указать вам на важность абсолютной уверенности при опознании и на то, что вам было чрезвычайно сложно рассмотреть лицо женщины, чтобы опознать ее без колебаний.

— Я в состоянии приходить к своим собственным выводам, мистер Мейсон. Я очень решительный человек.

— Да уж вижу, — сказал Мейсон и повернулся к Дрейку.