Пару-тройку лет назад их бы вывели и без капитанского согласия. Начмед в Империи не подчиняется военному руководству. У него есть своё, медицинское.
Но времена для «раков» настали тяжёлые. Весь, так тщательно создаваемый Империей порядок взаимоотношения военной медицины и военного же командования, рухнул в единый момент, когда Юг Империи объявил войну имперскому же Северу.
Начмед «Персефоны» вообще не понимал, кому он теперь подчиняется. Не северному же руководству медкластером, верно? А южное ещё не успели создать.
Капитан Пайел приказом по крейсеру постановил, что на «Персефоне» медики теперь, как и все невоенные службы, подчиняются замполичу. До приказа по армаде. И как ни протестовал начмед, слушать его капитан не стал.
Узнав про рейд в Изменённые земли, «рак» стал писать жалобы во все возможные инстанции, включая командование крылом. Ему нигде не ответили, и тогда он явился со своими писульками к капитану.
Тот пожал плечами — злиться было опасно, в раздражении он мог нечаянно и убить.
Не кулаками, нет, хотя таковые имелись. Вот этим самым раздражением. А без него успокоить медика не получилось. Исчерпав аргументы, «рак» уходил из капитанской, сочинял новую порцию. Возвращался…
Так продолжалось, пока из командировки не вернулся первый пилот «Персефоны» капитан Вальтер Дерен. Он умел донести своё мнение без членовредительства, и вправил начмеду мозги. Больно, наверное, было, но манифестации прекратились.
И вот опять… Видимо, раны, нанесённые Дереном самолюбию начмеда, зарубцевались, требовалось освежить.
Вот же упорное медицинское членистоногое…
Капитан мрачно смотрел на медика, но держался. Знал, что его способность крушить чужую психику постепенно растёт и, наверное, скоро вернётся к той, что была до последней гибели.
Убивали капитана с разным успехом раз пять. Два раза — почти фатально, с некрологами, памятниками и военной пенсией.
После Тэрры его сшивали по кускам, от джангарской истории — вообще осталась одна полуобгоревшая голова.
И лежала бы сейчас эта голова в криобоксе на Севере Империи, если бы его друг, командующий Объединённым Югом лендсгенерал Колин Макловски по прозвищу Дьюп, не пошёл на «сговор с хаттами», — так потом писали об этом в североимперских дэпах.
Хаген, глава Гамбарской группы хаттов, помог Дьюпу выкрасть замороженную голову капитана Пайела. Сделал он это так ловко, что у военного Министра до сих пор не было ничего, кроме подозрений. Ну и личность капитану тоже пришлось сменить.
