Он не любил применять силу, но выхода не было.
Наследник переключил связь на себя, посмотрел навигатору в глаза, сковывая его внимание, сжал зубы, словно раскусил карамельку, поморщился — такой быстрый контроль был болезненным для обоих.
Эберхард вздрогнул, он понял, что происходит.
— Руки подними так, чтобы я видел, — тихо-тихо сказал навигатору Лес. — Молодец. Теперь возьми катер на луч, выведи в шлюз. Всё в порядке. Обычная прогулка. Ты сопроводил катер из ангара. Штатная ситуация."
"Навигатор растерянно кивнул, глядя на Леса остекленевшими глазами, катер поднялся, пойманный стартовым лучом.
Хлюпнул и заурчал шлюз…
Гипнотический голос Леса подействовал и на Эберхарда, вытаскивая его из ледяной глыбы. Из глаз потекли слёзы, но дышать стало легче.
— А ты не боишься, что психическое насилие изменит рисунок паутины? — спросил Эберхард.
— Управление прими, — отозвался Лес. — Чего расклеился? Ну, изменит, не отступать же теперь из-за этого? Я старался сильно его не мять. Может, и не заметит никто.
И вообще — победителей не судят. Полдела сделано — мы уже в открытом космосе. Давай как договаривались: стартуем на автоматике к Ла-Анамели, а уже оттуда — к ближней развязке. И только там ложимся на оговорённый курс. На вот…
Лес протянул Эберхарду стакан-контейнер с тонизирующим напитком.
Тот глотнул на автомате, понял, что это сроду не энергетик, но было поздно. В голове прояснилось, страх отступил.
— Это что? — спросил он.
— Боевой транквилизатор. Самый типовой, у Линдона выпросил, — пожал плечами Лес.
— Поехали, пилот! Надо было сразу тебе налить.
Эберхард глотнул ещё раз, закашлялся, подавившись воздухом. Лицо его покраснело, руки ожили и заскользили над пультом.
Управление катером гораздо проще такого же в боевой шлюпке. Большая часть операций автоматизирована. Загрузил полётное задание, активировал двигатели, вошёл в разгон и можешь хоть спать.
Дальше управление примет автоматика. Она введёт катер в зону Метью и выведет из неё. Пилот там нужен только как «активная нервная система», импульс, передающий сигнал на псевдоживые эксполяторы.
К сожалению, без живой начинки выйти из прокола или прыжка, как его ещё называют, практически невозможно.
Полёт через зону Метью без живого пилота в чём-то сродни коме, когда ретикулярная формация* повреждена и не может пробудить мозг от долгого сна.
Пилот в катере — это и есть такая ретикулярка. Он должен подать системам сигнал «мы есть», а дальше они уж как-нибудь сами.
