Перси Джексон и Лабиринт смерти

Шрам на его лице задергался.

— Лука боялся тебя, — загремел голос титана. — Его зависть и ненависть оказались мощным инструментом в моей борьбе. Ибо они гарантировали его послушание. За это я благодарен тебе!

Эфан скорчился в ужасе и закрыл лицо обеими ладонями. Тельхины дрожали, и коса в их руках тонко звенела.

Но тут мне удалось обрести самообладание. Я бросился на того, кто когда-то был Лукой, направил меч прямо ему в грудь и нанес удар. Но меч отскочил! Кожа возродившегося бога отразила мой выпад с такой легкостью, словно была сделана из стали.

И там грохнулся о колонну с такой силой, что у меня искры из глаз посыпались. С трудом стал я подниматься на ноги, а когда взглянул на Кроноса, увидел, что он уже положил ладонь на рукоять косы.

— А-а, — протянул он довольным тоном. — Даже лучше стало. «Коварное лезвие» — так когда-то говорил Лука. Подходящее имя.

— Что ты сделал с Лукой? — простонал я.

Кронос с удовольствием взмахнул косой в воздухе, прежде чем дал мне ответ.

— Он верно и преданно служит мне, как я от него и требовал. В сущности, между мною и им лишь небольшая разница, Перси Джексон. Он боится тебя, а я нет.

И тогда я бросился бежать. Нет, не думайте, что я заранее обдумал это бегство. Мысли о том, чтобы вступить с ним в бой, у меня вообще не возникало. Я хотел просто удрать от него.

Но ноги у меня словно онемели. Время текло едва заметно, так, будто я нырнул в густое желе. Однажды у меня уже возникало подобное чувство, и теперь я понимал, что именно так проявляется власть Кроноса. Его сила была настолько велика, что она закручивала время в спираль.

— Беги, маленький герой! — расхохотался он. — Спасайся!

Я оглянулся и увидел, что Кронос лениво направляется ко мне, размахивая косой с таким видом, будто держать ее в руках было величайшим из удовольствий.

Он был уже футах в десяти от меня, когда я услышал крик:

В это мгновение какой-то странный предмет пролетел мимо меня, и голубая пластмассовая расческа угодила Кроносу прямо в глаз.

— У-у-у! — взвыл он.

Сейчас это стонал от боли Лука, его голос был полон удивления и обиды. Мои руки и ноги освободились, и я одним прыжком оказался рядом с Аннабет, Рейчел и Нико, стоящими в вестибюле.