Перси Джексон и Лабиринт смерти

Я на минуту подумал, что сейчас Нико должен будет убить старого Дедала, но он просто сказал:

— Ваш час давно пришел. Будьте свободны. Покойтесь с миром!

Улыбка облегчения проступила на лице Дедала. Он застыл подобно статуе, кожа его внезапно стала прозрачной, обнажились какие-то бронзовые шестеренки, вращающиеся колесики. Мгновение… и вдруг статуя обратилась в прах и тлен. И рассыпалась.

Миссис О'Лири завыла. Я погладил ее по голове, стараясь утешить.

Земля вздрогнула — наверное, это землетрясение было отмечено во всех больших городах Америки, — и древний лабиринт рухнул.

Я очень надеялся, что где-то в его недрах погибла вместе с ним и вся армия титана.

Я оглянулся на поле боя, на усталые лица моих друзей.

— Пошли, ребята, — сказал я. — У нас работы невпроворот.

Совет старейшин распущен

Потом настало время прощания. Много наших ребят погибло в этом бою.

Той ночью в лагере я впервые видел, как обряжают в саваны тела мертвых, и, поверьте, это было совсем не то зрелище, которое я хотел бы увидеть снова.

В числе погибших был Ли Флетчер из домика Аполлона, его сразила палица лестригона. Его похоронили в золотистом саване без всяких украшений. Сына Диониса, погибшего в поединке с противником-полукровкой, обернули саваном темно-пурпурного цвета с вышитыми на нем вьющимися виноградными лозами. Его звали Кастор, и мне стало стыдно, что я провел в лагере уже три лета и до сих пор не знал его имени. Ему едва исполнилось семнадцать. Его брат-близнец по имени Поллукс, пытался произнести несколько слов, прощаясь с ним, но не смог.

Захлебнувшись слезами, он замолчал и взял в руки факел. Ему поручили зажечь погребальный костер, разложенный в центре арены. Поллукс поднес факел к пирамиде — столб дыма, искры, взметнувшиеся к небу, вспышка пламени. И через несколько секунд шеренга обернутых саванами тел запылала.

Следующий день посвятили уходу за ранеными, к которым мог причислить себя почти каждый. Сатиры и дриады пытались восполнить урон, причиненный лесу.

В полдень в священной роще на срочное заседание собрался Совет копытных старейшин.

Совет составляли трое старших сатиров и Хирон. Наш руководитель прибыл в своей коляске на колесиках, так как на его сломанную ногу пришлось наложить лубки. Кентавру предстояло еще долгое время передвигаться подобным образом, пока нога не окрепнет достаточно, чтобы служить его сильному телу. Роща была полна сатиров и дриад, и сотни наяд выбрались из воды, горя нетерпением узнать, что произойдет на Совете.