Перси Джексон и Лабиринт смерти

Хотя его курчавые темные волосы были тщательно причесаны, глаза, по обыкновению, налились кровью, а лицо побагровело. Но в общем, сегодня он выглядел скорее подавленным горем, чем нетрезвым.

Сатиры почтительно расступились и стали отвешивать ему поклоны. Встав рядом с членами совета, он слегка повел рукой, и из земли около него вырос стул, вернее, трон, весь увитый виноградными гроздьями.

Дионис уселся на него, скрестил толстенькие ножки, потом прищелкнул пальцами. Тут же один из сатиров бросился к нему, неся в вытянутых руках поднос с сыром, крекерами и бутылкой диетической кока-колы.

Бог вина оглядел собравшуюся толпу.

— Скучали без меня, детки?

Сатиры разом пали ниц и принялись вопить:

— Скучали, о, как же мы скучали без вас!

— Ну а я вот ничуть! — оборвал он их. — И я принес вам дурные вести, друзья мои, очень дурные! Младшие боги переметнулись на сторону врага. Морфей предал нас первым. Его примеру последовали Геката, Янус, Немезида. И только один Зевс знает, кто еще.

В отдалении громыхнуло.

— Разрази меня гром! — воскликнул Дионис. — Оказывается, и он этого не знает. Ладно, ну их. А теперь я хочу еще раз выслушать рассказ Гроувера. Причем с самого начала.

— Но, повелитель! — вскричал Силен. — Это ж отъявленная чепуха!

Глаза Диониса сверкнули пурпурным огнем.

— Я только что узнал, что мой сын Кастор погиб, Силен. И поверь, настроение у меня не самое лучшее. Так что не раздражай меня.

Силен тихо охнул и подал Гроуверу знак говорить.

Когда рассказ был окончен, мистер Д.

— Похоже, очень похоже на Пана. Гроувер прав. Поиск оказался изнурительным, и теперь вы должны сами позаботиться о себе. — Он повернулся к сатиру и велел принести ему виноградных гроздей.

Тот мгновенно рванулся с места исполнять приказание.

— Но мы должны наказать предателя! — настаивал Силен.

— Возражаю, — веско ответил Дионис. — И голосую против вашего предложения.

— Я тоже, — вмешался Хирон.

Силен упрямо выдвинул вперед челюсть.

— Тех, кто за изгнание предателя, попрошу поднять руки. — Он и двое других членов Совета подняли руки. — Двое против троих.

— Пфу, — усмехнулся Дионис. — К вашему сведению, голос бога считается за два. Так что голоса разделились поровну.

Силен в негодовании вскочил на ноги и завопил:

— Это возмутительное нарушение правил! Вы ставите Совет копытных в безвыходное положение!

— Тогда распустите его, — ухмыльнулся Дионис. — И все дела.