Перси Джексон и Лабиринт смерти

Я обернулся к Аннабет и спросил:

— Кажется, Гера тоже что-то говорила про ранчо, помнишь? Нужно проверить. Нико может оказаться здесь.

Она поколебалась, но потом согласилась.

— Ладно. Только как нам выбраться наружу?

Тайсон разрешил ее сомнения, ударив снизу по решетке обоими кулаками. Она оторвалась и резко взлетела вверх, мы услышали свист металла — пиу! — и потом испуганное — муу! Тайсон покраснел.

— Извини, корова, — прошептал он.

И мой брат по очереди забросил нас наверх.

Нет, мы и вправду были на ранчо! Мягкая линия холмов тянулась до самого горизонта, кое-где отмеченная рослыми дубами, кактусами или большими валунами.

От ворот в обоих направлениях бежали целые ярды колючей проволоки. Вишневого цвета коровы бродили по округе, пережевывая пучки травы.

— Красный скот, — сказала Аннабет. — Скот бога солнца.

— Что? — удивился я.

— Этот скот принадлежит Аполлону.

— Его священные коровы?

— Вот именно. Вот только что они тут делают?

— Погоди минуту, — попросил ее Гроувер. — Прислушайтесь.

Сначала все было тихо, но потом я услышал отдаленный лай собак.

Он становился все громче и громче. Вдруг ближайшие кусты раздались в стороны и оттуда выпрыгнули две собаки. То есть не две собаки, а всего одна, зато голов у нее было две. Она принадлежала к породе борзых, коричневой масти, с тонким, гибким туловищем, но шея у нее раздваивалась, и на каждом конце сидело по голове. Сейчас обе они заливались хриплым лаем, выли и вообще выказывали все признаки того, что их хозяйка вовсе не рада нас видеть.

— Собака плохого Януса! — закричал Тайсон.

— Гав! — обратился к ней Гроувер и поднял руку в знак приветствия.

Двухголовая собака ощерила пасти, и я догадался, что умение Гроувера говорить по-собачьи вовсе не вызвало к нему симпатии. Но вот из того же подлеска показался ее хозяин, и я сразу понял, что двуглавая псина — это еще не самая большая наша проблема.

Тот напоследок рыкнул на нас еще разок и, подбежав к хозяину, улегся у его ног. Мужчина осмотрел нас с ног до головы, многозначительно поигрывая дубинкой.

— Чего это мы сюда явились? Чего нам здесь надо? — процедил он наконец. — Конокрады небось?

— Мы просто путешественники, — ответила Аннабет. — Мы ведем поиск.

У седобородого как-то нехорошо задергался глаз.

— А-а, — протянул он, — полукровки.

Пораженный, я хотел спросить, как он догадался, но Аннабет положила руку мне на плечо, словно прося не вмешиваться, и ответила сама:

— Меня зовут Аннабет, я дочь Афины. Это Перси, сын Посейдона.