Перст судьбы. Эсмиль

– Спишь уже?

Дарвейн вполз в палатку и растянулся рядом с Эсмиль, прижимаясь к ней всем телом. Натянул сверху пару колючих шерстяных одеял и по-хозяйски закинул ногу на бедро девушки.

– Уже нет, – Эсмиль повернула голову в другую сторону, не желая смотреть на него. – У Вашей Милости возникли какие-то потребности?

– Иронизируешь? – он прижал ее к себе еще крепче, уткнулся холодным носом в теплую шейку и игриво лизнул.

Эсмиль досадливо скривилась.

– Моя загадочная рабынька… такая мягкая, такая доступная… – бормотал лэр, пока его ловкие пальцы пробирались под слои одежды, в попытке отыскать нежную плоть.

Девушка вывернулась, ухватила его за запястья и села, сверля мужчину ненавидящим взглядом.

– Кажется, – прошипела она, – только сегодня вы обвинили меня в шпионаже и едва не придушили собственными руками. Разве нет?

– А теперь я хочу тебя и весьма рассчитываю на твою благосклонность! – ответил он, опрокидывая ее навзничь резким толчком.

Теперь Эсмиль лежала, распластавшись на грубом войлоке, от которого тянуло конским потом и сыростью, а мужчина навис над ней на вытянутых руках.

Его мускулистые бедра, будто высеченные из камня, нагло раздвинули ей ноги, и твердая плоть, натянувшая грубую замшу штанов, уперлась прямо в сосредоточие ее женственности. Дарвейн толкнулся вперед, имитируя соитие, и не сдержал глухого стона.

– Ты точно колдунья! – прохрипел он, вжимаясь в нее еще сильнее."

"Его член пульсировал, желая вырваться на свободу и до упора погрузиться в сладкую женскую плоть.

В паху приятно заныло, в голове закрутились обрывки прежних любовных игр с этой милой ведьмочкой.

– Я не хочу.

Эсмиль безучастно отвела глаза и теперь равнодушно рассматривала сбрую, брошенную в углу палатки.

– Не хочешь? – лэр нахмурился, переваривая услышанное.

Кто и когда спрашивал у рабыни, чего она хочет? Но, странное дело, Дарвейну было не все равно! Ему хотелось, чтобы эта женщина испытывала к нему такую же страсть, как и он к ней. Аромат ее плоти сводил его с ума. Даже запах ее пота, чувствовавшийся после целого дня пути.

Ему хотелось завладеть не только ее телом, но и мыслями, проникнуть под этот твердый панцирь, окружавший ее, разбить ледяную корку, которой она отгораживалась от него в течении всего дня.

Возможно, он был неправ. Мысль об этом возникла внезапно и также внезапно пропала. Какая разница, шпионка она или рабыня? Главное, сейчас ему хотелось сорвать с нее все эти тряпки и одним толчком войти в нее, с силой удерживая на месте.