Перст судьбы. Эсмиль

– Если мне не изменяет память, я не интересовался твоими желаниями, – произнес он, одной рукой задирая ее подол до самой груди. – Тем более, твое тело говорит само за себя!

Его ладонь нагло скользнула вдоль ноги Эсмиль и накрыла развилку между бедер. Девушка вздрогнула. Как она не пыталась убедить себя в собственном равнодушии, но лэр оказался прав. Ее тело жило собственной жизнью и в данный момент трепетало от желания почувствовать внутри своего лона твердую мужскую плоть.

Словно услышав ее молчаливое согласие, Дарвейн потянул за кожаный шнурок, удерживающий корсаж, а потом, не мешкая, спустил с женских плеч и платье, и нижнюю рубашку.

Теперь ему ничто не мешало наслаждаться видом двух идеальных полушарий, покрытых нежной кремовой кожей и увенчанных розовыми вишенками сосков.

Распростертая на земле, с платьем, сбившимся в районе талии, с растрепанными волосами и затуманенным страстью взором, Эсмиль была настолько соблазнительна, что мужчина уже не хотел терять ни минуты. Буквально пара острых, как укус, поцелуев в полуоткрытые губы – и вот он уже берет по очереди в рот ее соски, мнет и тискает грудь, оставляя следы на коже.

Потом его ладони спустились вниз, подхватили ее под попу и с силой сжали упругие ягодицы. Он крепко вдавился бедрами между ее ног и толкнулся раз, другой, внимательно следя за тем, как в ее глазах разгорается огонь желания.

Дарвейн раздвинул ее ноги резко и широко, зафиксировал, с силой удерживая руками, надавил на бедра ладонями и опустил взгляд.

Эсмиль задрожала. Он смотрел алчущим взглядом прямо туда, где сейчас изнывала от желания ее плоть, а потом медленно опустился и смачно поцеловал, заставив вскрикнуть и вздрогнуть всем телом.

Это не было похоже на деликатные ласки наложников. Нет, он набросился на нее, будто дикий зверь, поймавший добычу и желающий отхватить от нее кусок посочнее. Его язык не ласкал, он словно утверждал свое превосходство, заставляя ее кричать в голос и извиваться, проникал в самую глубину и касался таких чувствительных мест, что у Эсмиль сводило лицо судорогой экстаза.

На какое-то мгновение он оторвал губы от ее трепещущего лона, давая краткую передышку, и произнес, продолжая удерживать за бедра:

– Повтори еще раз, что ты меня не хочешь, и я оставлю тебя в покое…

– Ненавижу! – процедила она сквозь зубы, хотя в ее потемневших глазах плескалось ничем не прикрытое вожделение.

И в этот момент он скользнул в ее плоть одним слитным движением.