Онлайн-библиотека книг
Перед этим Клементьев хотел повторить вчерашнюю забаву, но Самохвалов и все остальные офицеры его строго осудили: дескать, развлечения и работу путать нельзя, этику надо соблюдать! Поручик покаялся и согласился с коллегами.
А в линиях перстня Латышев обнаружил следы копоти. Значит, не приснилось, как он его расплавить хотел? А дьявол, конечно, привиделся…
«Что он там такое говорил? При чем здесь штыки?» – недоумевал он."
"Новый год и Рождество Христово пролетели в пьяном угаре, хотя работы меньше не стало: активизировались большевистские агитаторы, участились массовые дезертирства, кладовщики, завскладами и интенданты, как с цепи сорвавшись, разворовывали казенное добро.
Неожиданно в их «контору» пожаловал сам лидер белого движения Юга России генерал от инфантерии Лавр Григорьевич Корнилов.
Латышев был разочарован. Маленький человек с выраженными монголоидными чертами лица и потухшим взором вовсе не был похож на богатыря, способного отрубить головы большевистской гидре…
«И это тот, с кем Россия связывает свои последние надежды? – горько подумал капитан.
В Управлении царила атмосфера безнадежности и упадка. Вечером к нему в кабинет, до предела забитый нерассмотренными делами, заглянул Самохвалов. Он тяжело опустился на расшатанный стул и, помолчав какое-то время, заговорил:
– Боюсь, что события развиваются по худшему сценарию.
– То есть?
– Красные двинули на нас ударные силы. Какой-то Антонов-Овсеенко ведет сюда тринадцатую дивизию…
– Встретим контратакой! – с горячностью ответил Латышев. – Нельзя же все время отсиживаться в штабе! Я могу командовать ротой!
– Браво, браво, Юра! По тактике у тебя наверняка была отличная оценка. Только вот противопоставить нам этой дивизии, кроме красивых слов и патриотических порывов, практически нечего.
