Перстень Ивана Грозного

Ты же знаешь, что он без кокса дня обойтись не может. Не то что дня — пары часов.

Елизавета молчала, бросая по сторонам злобные взгляды — как затравленная волчица.

— И кстати, еще одно. — Доктор говорил медленно, веско, как будто забивал гвозди в крышку гроба. Вот только чей это гроб? — Еще одно, — повторил он и так же брезгливо, двумя пальцами, отделил одну купюру и протянул ее Елизавете. — Видишь вот это? Что это, как думаешь?

— Кровь, — ответила та, не раздумывая.

И тут же быстро взглянула на Лику, на ее окровавленное лицо.

— Так вот, я догадываюсь, как все было, — отчеканил Доктор. — Да и ты тоже догадываешься. Твой милый сыночек перебрал наркоты, совсем слетел с катушек, отключил девчонку и забрал деньги из сейфа. Мои, между прочим, деньги.

— Не о том речь! — оборвал ее Доктор. — Если он сделал это один раз и если это сойдет ему с рук — он сделает это снова, пока его не остановят. Вопрос в другом — кто его остановит? Ты сама, или мне придется сделать это за тебя?

— Я… — Впервые Лика видела, что свекровь, эта непоколебимая громада, растерялась.

— Понял, — сказал Доктор, — значит, сами займемся.

Свекровь с размаху села на стул, как будто ноги ее не держали. Лика опустила голову, чтобы никто не увидел в ее глазах самого настоящего злорадства. Из разбитого носа тут же пошла кровь. Она смотрела, как из капель собирается на полу небольшая лужица, и наклонялась все ниже. И вот пол вдруг стремительно начал приближаться, и тут сильные руки подхватили ее, не дав упасть.

Костян успел одним прыжком от двери, хотя муж стоял гораздо ближе.

— Ты! — рявкнул Костян мужу и добавил матерное слово. — Ее в больницу надо!

— Не надо… — Лика едва сумела проговорить это омертвелыми губами, — домой бы…

— Вот-вот, девушку свою подлечите, — сказал Доктор, — хотелось бы с ней потом поговорить поподробнее.

И сказал он это таким голосом, что Лика поняла: не тронет ее свекровь, Доктора побоится.

— Отвези ее, — прошипела свекровь Сергею, — все равно от тебя толку никакого.

Лика шла пошатываясь, изобразить слабость ей было нетрудно, и так ноги еле передвигались. В машине они ехали молча, Сергей не задал ей ни одного вопроса, очевидно, ему было неинтересно.

Борис посмотрел в зеркало заднего вида.

Кажется, хвоста за ним нет.