Перстень Ивана Грозного

Когда мать с сыном наконец удалились, Лика смогла без помех рассмотреть свое лицо в зеркале. Откровенно говоря, смотреть было не на что. Нос распух и по виду напоминал вареную картофелину, на лбу — ссадина, на подбородке наливался густым лиловым цветом здоровенный синяк.

В дверь позвонила Нахимовна и, увидев Ликино лицо, только всплеснула руками. Сунув ей в руки сумку с хозяйственными товарами, она тут же умчалась, крикнув на бегу, что скоро вернется и принесет лекарство.

Лика только плечами пожала — тут же ничем не поможешь, неделю она будет такой красавицей ходить.

Нахимовна вернулась через десять минут — жила в соседнем доме — и принесла какой-то травки для примочек и еще мази от синяков. Мазь жутко воняла, но, как ни странно, помогла. К концу дня лицо у Лики пришло если не в приличный вид, то смотреть на него можно было без ужаса и крика. И глаза больше не заплывали щелочками, и даже синяк стал не такой яркий. А нос так и вовсе принял свою нормальную форму. Нет, Нахимовне нужно бутылку хорошего коньяка подарить, она попивает тихонько, Лика знает.

И тут раздался звонок их домашнего телефона.

— Лика, ты? — Голос у Степаныча дрожал. — А где эти-то?

— Не знаю, думала свекровь на фирме… — протянула Лика, — а что такое?

— Да понимаешь… тут от Доктора звонили. Борис убит.

— Как — убит? — ахнула Лика и постаралась, чтобы в голосе ее не услышал Степаныч никакой радости.

— Случайно, они говорят — случайно, машиной его сбило насмерть. Через дорогу перебегал, торопился от них удрать, ну и… И что делать? Арнольдовна не отвечает, тут никого, сижу один, как дурак, и жду неприятностей.

— Не знаю, — ответила Лика чистую правду, — ты звони ей почаще, может, застанешь.

— Думаешь, охота мне горевестником быть? — огрызнулся Степаныч. — Все-таки сын он ей, хоть, конечно, и сволочью последней был, прости господи…

Лика повесила трубку и заметалась по квартире. Что делать? Если свекровь вернется, то есть не так — когда свекровь вернется, она набросится на нее, Лику.

Что делать? Куда бежать? Некуда, везде найдут. Устроят люди Доктора допрос с пристрастием — и она все им расскажет, во всем признается. Что делать? Никто не поможет.

Дрожащими руками она схватила перстень и надела на палец. Перстень был теплый, почти горячий. И старик на печатке смотрел сурово.