Перстень Ивана Грозного

 — Ты считаешь меня несерьезным человеком?

— Не в том дело… — Лика хотела еще что-то сказать, но в это время зазвонил ее телефон. Она взглянула на экран — муж. Ну вот, началось…

Взглядом попросив у Александра извинения, поднесла телефон к уху.

— Приезжай немедленно! Я не знаю, что делать…

— Да что случилось-то?

— Мама… у нее, кажется, удар…

— Ну, инсульт… когда она узнала, что Борис убит — упала на пол, ничего не говорит, только открывает рот…

Услышав эту новость, Лика не почувствовала никакого сожаления, никакой жалости.

Свекровь сама виновата в своих несчастьях… сколько несчастий она принесла другим людям… но, пожалуй, придется ехать, муж совсем растерялся и без нее наломает дров…

— «Скорую»-то хоть вызвали? — спросила она.

— Ну да, Степаныч вызвал… Мы на фирме…

Положив телефон на стол, Лика проговорила:

— Извини, но мне придется уехать.

— Что — прямо сейчас?

— Куда? — взвился Александр.

— На работу. Там… там большие неприятности.

— На работу? Я же говорил, бросай эту работу!..

— Это несвоевременный разговор.

Вдруг Александр выбросил вперед руку и схватил ее телефон.

— Ты что? — опешила Лика. — Что ты себе позволяешь? Отдай мне телефон!

Александр не ответил — он пристально смотрел на экран Ликиного телефона. Потом поднял на нее глаза и проговорил злым незнакомым голосом:

— Это звонил твой муж! Так ты замужем?

— Ну да, замужем! — раздраженно ответила Лика. — А что такого?

— Ты врала мне все это время!

— Да ты ни о чем меня не спрашивал… и вообще, почему я должна перед тобой отчитываться?

— Ты такая же, как остальные! Ты еще хуже остальных! Я говорил тебе, чего ищу в женщине — в первую очередь искренности, правдивости, отсутствия фальши, и я думал, что нашел это в тебе… а теперь оказывается, что ты насквозь фальшива! Ты врала мне, ты врала своему мужу… как все женщины, ты лжива до мозга костей! Ты хуже остальных — потому что умеешь казаться правдивой!

— Ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать! — отчеканила Лика и отпила воды из своего стакана — во рту у нее пересохло.

При этом правую руку снова пронзила боль. — Кто ты такой, чтобы читать мне нравоучения?

Александр внезапно успокоился.

— Да, ты права, я никто… — проговорил он странным, тягучим, полусонным голосом и взглянул на часы. — Я совершенно никто! Я — человек из толпы, один из миллионов, безликий и незаметный… я — человек без свойств…

— Да хватит уже болтать ерунду! — Лика начала подниматься из-за стола, но у нее слегка закружилась голова. — Я поеду.