Перстень Люцифера

Ничем бог не обидел: и рожица смазливая, и бюст по первому разбору — рюмку с водкой поставишь, не опрокинется, и за словом в карман не полезет. Как потом я узнал, не только квартирной хозяйкой она для него была. Ну, это ихнее дело...

Заявились мы к нему с обыском. Не пускает. Я, говорит, датский подданный.

«А датским подданным,— спрашиваю,— наводкой и скупкой краденого дозволено заниматься?»

Я, говорит, Ленину и Троцкому жаловаться буду.

Это, отвечаю, пожалуйста. Хоть Предсовнаркому, хоть Наркомпроду. Кому хочешь, голубчик, жалуйся.

На это у нас теперь полная свобода. А дверь, будь любезен, открывай, а то взломаем. Открыл. Понял, что деваться некуда: Ленин и Троцкий далеко, а мы — рядом.

Произвели у него обыск. Персидскую бронзу из собрания Халатова изъяли, шесть картин, этюды всякие, рисунки, скульптурки и вот это...

Субинспектор покопался в заваленном папками громоздком шкафу и положил перед Яровым плотной бумаги конверт.

— Если желаете, можете взять.

— Фотографические карточки его — и приличные, и не очень, вырезки из газет.

..

— Ну что ж, пригодится,— сказал Яровой, запихивая конверт в портфель.— Расписку вам написать?

— Пустое,— махнул рукой субинспектор.— Конверт-то у нас случайно завалялся, забыл выбросить.— Волков не дурак поговорить, явно стосковался по благодарному слушателю, а Яровой в этом смысле был безупречен, и субинспектор просто жаждал доставить ему удовольствие.

— Спасибо за конверт.

— Пустое! — повторил Волков.

— Чем же эта история закончилась?

— А чем она могла кончиться? К Ленину и Троцкому он, понятно, не пошел, а к моему начальству завернул, намекнул, что немцы этим инцидентом очень даже недовольны будут, и протест заявил.

— Что как? Протестов у нас по сто на день. Налетчики протестуют, пострадавшие протестуют, воры протестуют, проститутки протестуют. После 17-го года все только и знают, что протестуют. Да-с. А насчет подданства он не соврал: действительно, датское. Что же касается до немцев... В германском посольстве он служил, потому его и не взяли, не то что испугались, а поосторожничали.

Вот такой водевильчик мы тогда станцевали с куплетами и дивертисментом... Травести, травести, где мне время провести!

Яровой спросил, где теперь находится дама с роскошным бюстом и вор-интеллигент Васька Дубонос.

— А где им быть? Оба в Москве. И оба при своем деле. Васька ворует, а мадам Усатова своего нового квартиранта окручивает. Намедни встретил ее на Трубной — бутончик, так глазками и стреляет.