Перстень Люцифера

По Брестскому мирному договору русское большевистское правительство обязано было полностью оплачивать все дореволюционные русские ценные бумаги, предъявляемые к оплате Германией. Ковильян через подпольных маклеров скупал за бесценок у акционеров национализированных после революции предприятий акции и через посольство предъявлял их к оплате. Так, им были приобретены акции Веселянских рудников у членов правления этих рудников братьев Череп-Спиридоновичей, акции парфюмерной фабрики «Ралле», завода сельскохозяйственных машин «Коса».

Составитель досье на Ковильяна отличался педантичностью. Досье завершалось полным текстом постановления Совнаркома.

Усмехнувшись, капитан Юрберг прочел:

Документ заканчивался словами:

Аксель Юрберг никогда не испытывал симпатии к большевикам и вместе с другими шведскими офицерами генштаба был крайне возмущен, когда мэр Стокгольма социалист Линдхаген, выступая в январе 1918 года в Петрограде на митинге в цирке «Модерн», не только приветствовал большевистский переворот, но и заявил, что «весна социалистической эры, занявшаяся над Россией, совершит свое победоносное шествие через все остальные страны».

Нет, «весна социалистической эры» и большевизм Швеции не угрожают. Шведы слишком любят порядок и своего короля, которому ежегодно выплачивают по цивильному листу около полутора миллионов крон, отдавая тем самым священный долг своим историческим традициям. Юрберг не сочувствовал большевизму. Но этот декрет русских большевиков, которые чудом удерживаются у власти в громадной дикой стране и не сегодня завтра вновь станут эмигрантами или будут безжалостно казнены, как это принято в России, где человеческая жизнь никогда ничего не стоила, вызывал невольное восхищение.

Обреченные думали не о себе, не о своих интересах, а о стране, о русском народе и принадлежащих ему художественных ценностях.

Да, граф Мирбах и бывший русский подданный, а ныне агент немецкой (только ли немецкой?) секретной службы получили хороший урок истинной любви к отечеству.

Правда, воспользоваться этим уроком граф не успел: в начале июля 1918 года он был убит в Москве во славу мировой революции какими-то фанатиками. Мир праху его!

Но для чего все-таки господин Ковильян изволил прибыть в Стокгольм?

Вряд ли для того лишь, чтобы посетить лучшие в Европе бани на Стюрегатан, со вкусом пообедать в модном ресторане, а вечером отправиться в Королевскую оперу или посидеть с красоткой в шикарном баре «Гранд-отеля».