Перстень Люцифера

Создавалось впечатление, что «сохатые» отнюдь не очарованы открывшимися перед ними перспективами выгодно обменять свои коллекции на полновесные доллары, хотя Горвиц и Решевский делали поистине героические усилия, чтобы расположить их к себе и заинтересовать заманчивыми предложениями.

«Мы, видимо, не учитываем психологию, а у каждого человека есть свои слабости»,— сказал Горвиц после очередной неудачи. И, готовясь к встрече с наследниками великого князя Константина Константиновича (Мраморный дворец в Петрограде: западноевропейская живопись, старинное серебро, бронза), который умер незадолго до революции, Горвиц проштудировал все литературные опусы покойного.

И, беседуя с дочерью умершего Татианой, он с чувством продекламировал ей стихи отца:

Лишь тем, что свято безупречно,

Что полно чистой красоты,

Лишь тем, что светит правдой вечной, Певец, плениться должен ты.

Еще более фундаментально американцы готовились к освоению сокровищ Николаевского дворца (знаменитая коллекция фарфора и многие другие не менее интересные вещи).

К моменту встречи с великим князем Николаем Николаевичем Младшим (его отец Николай Николаевич Старший умер в 1891 году), а добиться аудиенции у великого князя оказалось делом исключительно трудным, Горвиц уже знал, что Николай Николаевич Старший был храбрейшим генералом, который получил орден Святого Георгия 4-й степени за сражение на Инкерманских высотах, а за переправу через Дунай и взятие в плен Осман-паши вместе с его армией в 1878 году — орден Святого Георгия 1-й степени, высший боевой орден России, коим был отмечен за изгнание французов из России Михаил Илларионович Кутузов.

Более того, узнав, что Николай Николаевич Младший является председателем Общества любителей породистых собак и охотничьих лошадей, а также почетным президентом Русского общества птицеводства, Горвиц настолько пополнил свои познания, что вполне мог сойти за специалиста по курам, собакам и лошадям.

Нельзя сказать, что его усилия пропали даром.

Татиана Константиновна, когда иностранец продекламировал ей стихи отца, прослезилась. А Николай Николаевич, проговорив с Горвицем почти час о военных подвигах отца и породистых собаках, тоже расчувствовался и пообещал ему щенка от своей любимой борзой. Но со своими коллекциями родственники свергнутого царя расставаться не собирались...

Особенно американцам не давали спокойно спать дворец князей Юсуповых на Мойке и их знаменитое имение под Москвой.