Перстень Люцифера

В общем, бизнес ни с великими князьями, ни с Юсуповыми не склеился. Если бы знали, что вскорости Октябрьский переворот большевики устроят, тогда бы, понятно, все по-иному обернулось. Только человек не Бог: ничего наперед не знает. Задним умом лишь крепок. И ни графские, ни княжеские титулы тут прозорливости не добавляют. Попробуй в политике разобраться, где Рубенс, а где Вася, где истина, а где фальшь. В ней лишь одно — пиф-паф да ой-ей-ей!»

За окном жидкой кисеей опустились сумерки. Карабашев зажег висящую над столом красивую лампу (электричества в Петрограде второй день не было).

— Говорят, из особняка Юсуповых исчезли чуть ли не все их сокровища? — сказал Яровой.

— Куда ж они подевались?

«Шкелет» дернул плечом.

— Вот чего не знаю, того не знаю. Все куда-то подевалось. И мясо подевалось, и масло, и сахар, и хлеб...

— Загадки, так думаю, особой нет.

— Ну-ну,— подбодрил Яровой.

— Понятно,— кивнул Яровой и, достав из кармана пиджака фотографии Ковильяна-Корзухина, аккуратно разложил их на столике.

— Из особняка Юсуповых, что ли? — заинтересовался «шкелет».

— Нет, не из особняка. У меня будет к вам маленькая просьба, Семен Петрович. Посмотрите-ка, пожалуйста, повнимательнее на этого гражданина. Знаком?

Антиквар надел очки, вгляделся в фотографии.

— А чего странного-то?

— Видели вас с этим гражданином.

— Винкельман видел на Невском. А Шуров и Васильченко здесь с ним встречались, у вас на квартире.

«Шкелет» ничуть не смутился.

— Выходит, не зря вам жалованье платят, а?

— Не зря, Семен Петрович, не зря.

Так припоминаете этого гражданина?

Карабашев «припомнил». По его словам, в конце семнадцатого года к нему пришла дама, приехавшая из Москвы, которая представилась ему госпожой Усатовой. Ее сопровождал некий вертлявый молодой человек (по описанию антиквара, вертлявый очень смахивал на Ваську Дубоноса, о котором Яровому рассказывал субинспектор Московского уголовного розыска Волков). Дама предложила Карабашеву фарфоровую табакерку восемнадцатого века, усыпанную бриллиантами.

Вещь была стоящей, но у нее имелся весьма существенный изъян — ворованная. Табакерка числилась в списке похищенного из Зимнего дворца в ночь с 25 на 26 октября 1917 года и подлежала сдаче комиссару по защите музеев и художественных коллекций Ятманову. Так что сделка не состоялась. А через неделю у Карабашева появился с той же табакеркой и несколькими персидскими миниатюрами вот этот самый господин с фотографии. Уговаривал антиквара приобрести эти вещи.