Перстень Люцифера

Но больше всего Юрберга поразил тогда все-таки не перечень громких имен и фамилий, а то, что в канун Великой французской революции 1789 года вольными каменщиками — так именовали себя масоны — одновременно являлись король Людовик XVI, его братья — граф Прованский и граф Артуа и те, кто жаждал отправить всех троих скорей на гильотину: Марат, Дантон и Робеспьер — члены ложи «Девяти сестер».

Юрберг всегда ценил юмор французов, но ему все-таки показалось, что тут им несколько изменило чувство меры.

— Сколько, говорите, он провел времени в Картинной галерее? — спросил Юрберг у Тегнера, который непосредственно «опекал» любимца покойного графа Мирбаха.

— Агент утверждает, что вчера объект наблюдения находился там не более десяти минут. Узнав, что хранитель галереи отсутствует, он бегло осмотрел первый зал и ушел.

— Сегодня он был там с 10 до 11 часов 45 минут.

— Нет. Судя по всему, портреты его не интересуют. Все это время он провел в кабинете хранителя Картинной галереи. О чем они говорили — неизвестно.

Но, по словам агента, беседа была очень оживленной. Он под видом любопытствующего посетителя галереи заглянул в кабинет. Его вторжением были крайне недовольны оба собеседника. Разговор явно носил конфиденциальный характер.

Хранитель Картинной галереи портретов знаменитых масонов Сивар Йёргенсон уже давно мозолил глаза шведской контрразведке. Юрберг любил всегда и во всем ясность. А Йёргенсон был как раз тем человеком-шарадой, в котором все представлялось загадочным: происхождение, источники доходов, размер состояния, интересы, характер, политические симпатии, слишком обширный и слишком неоднородный круг знакомых, любовницы, связи при дворе, в армии и министерствах.

Что связывало Йёргенсона с Краули? На этот вопрос Юрберг так и не смог получить ответа. И вот теперь новая загадка — Йёргенсон и Ковильян. Уж не ради ли встречи с Йёргенсоном Ковильян приехал в Стокгольм? Но зачем ему понадобился Йёргенсон? И еще. Ковильян, конечно, не мог не заметить за собой «хвоста», но он даже не попытался оторваться от следящего за собой агента.

Почему? Это, разумеется, могло означать, что, по мнению Ковильяна, его встреча с Йёргенсоном не представляет интереса для шведской контрразведки. Но не исключался и другой вариант: Йёргенсон — тот самый ложный след, который должен увести в противоположную от истины сторону. Ковильян был великим мастером на подобные ложные следы, сбивающие с толку.