Перстень Люцифера

— Николай Викентьевич-то когда возвернется?

— Теперь уже скоро,— пообещал Петров-Скорин.

Действительно через восемь дней после этого разговора друг месье Филиппа и покровитель очаровательной Любочки Вронской Николай Викентьевич Родзаевский уже нажимал на кнопку звонка своей холостяцкой квартиры.

За прошедшее время Родзаевский явно отощал, но отнюдь не растерял своего оптимизма. И когда Савелий пожаловался на Петлюру, который, по слухам, готовит поход на Киев, и на немцев, которые, похоже, совсем не собираются помогать Скоропадскому отстаивать столицу украинской державы, магистр (а может быть, венерабль) Киевской масонской ложи жизнерадостно сказал:

— А черт с ними! В Париже тоже люди живут.

И, говорят, неплохо...

Родзаевский уже видел себя в Париже.

И следует признать, что на этот раз он полностью оправдал свою репутацию ясновидящего, который был обязан не столько себе, сколько новому воплощению незабвенного графа Калиостро в лице месье Филиппа и «адъютанту господа бога» князю Андронникову. Действительно, в январе 1919 года он вместе с Любочкой Вронской оказался в Париже.

Здесь, как выяснилось, люди действительно жили не хуже, чем в Киеве, а некоторые — значительно лучше. Правда, в числе этих «некоторых» Николай Викентьевич не оказался. Увы, Париж любил деньги, а их становилось все меньше. Не ждал триумф и Любочку Вронскую. Ее зад почему-то так и не очаровал избалованных французов...

Приблизительно в то же время в Париже оказался вместе с семьей и граф Дмитрий Иванович Толстой, который решил навсегда распрощаться с Эрмитажем, который перестал называться императорским, с большевистской Россией и с Анатолием Васильевичем Луначарским, который, хотя и был вполне воспитанным человеком, но все-таки назывался комиссаром, правда, просвещения.

..

Но, расставшись с Россией, граф Толстой никогда не забывал своей встречи в Киеве с господином Ланге. Встречи страшной и романтической, которая навсегда оставила след в его душе.

Что ж, в жизни каждого человека есть свои тайны, особенно если этот человек принадлежит к благородному рыцарскому союзу вольных каменщиков.

Операция «Перстень Люцифера» приближалась к своему завершению. Но из всех ее вольных или невольных участников знал об этом только комиссар секретно-оперативной части Петроградской ЧК Леонид Яровой, которого член коллегии Петроградской ЧК Максимов считал — и не без оснований — интеллигентом и фантазером, что, по его мнению, являлось если и не недостатком, то, уж во всяком случае, не достоинством.