Перстень Люцифера

«Я предложил ему взять меня в компанию,— писал Корзухин,— и тогда же дал ему на покупку антиквариата пятнадцать тысяч рублей, а месяц спустя — еще десять. Карабашев, используя свое положение доверенного лица в американской фирме, приобретал для нас лучшее из того, что петроградцы приносили для оценки и продажи представителю фирмы Горвицу. Купленное им по согласованию со мной помещалось на хранение в Успенском дворе на Калашниковском проспекте в специально арендованном нами складе.

Кое-какие приобретения делал в Москве и я.

В частности, я купил тогда у некоего Дубоноса через госпожу Усатову персидскую бронзу из собрания Халатова, несколько турецких ковров XVIII века, картины французских художников XVIII—XIX веков...— О том, что Дубонос являлся просто-напросто квартирным вором, который совершал кражи по его наводке, Корзухин в своих «чистосердечных показаниях» предпочел скромно умолчать.— Все приобретенное мною,— продолжал он,— хранилось вначале на Покровке, в квартире, которую я снимал у госпожи Усатовой, а затем на Большой Дмитровке в Московском товариществе для ссуд под заклад движимого имущества. Здесь, кстати говоря, многие коллекционеры, как в одном из самых надежных мест в Москве, предпочитали держать свои ценности. В складских помещениях Московского товарищества для ссуд под заклад тогда находились — а возможно, находятся и сейчас — картины Репина, Сурикова, Саврасова, Айвазовского, Крамского, Рокотова, Кипренского; средневековая немецкая мебель, принадлежащая графу Бобринскому французская мебель работы Буля, гарнитуры из карельской березы князей Оболенских»

Свою «коллекцию» в Москве Корзухин значительно пополнил в апреле и мае 1918 года, когда, скупая за бесценок акции национализированных после Октябрьской революции предприятий, он через немецкое посольство, в котором работал, предъявлял их к оплате Советскому правительству.

На этих мошеннических операциях он заработал около 60 тысяч рублей и всю эту сумму потратил на приобретение антиквариата.

В то время Корзухин по поручению советника посольства Рицлера поддерживал отношения с антисоветским подпольным «правым центром», периодически встречаясь с его эмиссарами. Во время одной из конфиденциальных бесед с председателем «Центра» на конспиративной квартире Корзухин упомянул о том, что интересуется живописью. Оказалось, что его собеседник — завзятый коллекционер.