Перстень Парацельса

Ему хотелось всё остановить. С другой стороны, кем он станет в глазах девушки, если предаст команду?

— А если я ничего не расскажу?

— Я уже нашёл Бранделиуса и теперь не отступлю, — веско произнёс детектив. — И мои коллеги не отступят, так что расследование завершится, даже если вы сейчас уроните мне кирпич на голову. Но не забывайте, что вы можете опровергнуть мои сомнения: если выяснится, что Бранделиус занимается законным исследованием, я просто уеду.

— Правда?

— Я ищу нарушения закона, и только.

 — Петровский улыбнулся. — Расскажите, что происходит? — повторил он.

И Виктор решился.

Вздохнул, почесал кончик носа и уныло начал:

— В том-то и дело, что лично со мной не происходит ничего…

* * *— Ты уверен, что это его колёса? — хрипло спросил барон Самбука.

— Точно, в натуре, — подтвердил Грузило. — Я ведь говорил, что номера сфотографировал.

— В память, что ли, сфотографировал, в дырявую, мля?

Сидящий за рулем Хлястик хихикнул.

— В натуре сфотографировал, на телефон. — Обиженный Грузило показал шефу экран, на котором красовалась та же «Субару», что и на парковке у многоэтажного дома.

 — Как бы я потом иначе нашёл её, в натуре?

— Да уж, как?

— Как?

— Что «как»?

— Ты сказал.

Несколько секунд барон мрачно смотрел на вытаращившегося помощника, после чего покачал головой и велел:

— Заткнись!

Грузило подчинился.

В отличие от Самбуки, которому довелось получить образование — в имперские времена барон кое-как закончил радиотехникум, — Грузило из школы подался в армию, из армии — в уголовники, лишними знаниями, соответственно, не оброс и применялся в качестве источника грубой ударной силы.

И тот факт, что помощник умудрился отыскать пацана, сфотографировавшего незнакомый автомобиль у Цыганских дворов, а потом хоть и не сразу, но отыскал саму машину, вызвал у барона законное удивление. Он даже подумал, что Грузило поумнел, хотел спросить, не принимает ли тот чего для головы, однако последний диалог продемонстрировал бандитам старого доброго Грузило, и Самбуке полегчало.

— Мочканем его? — поинтересовался Хлястик."

"— Надо бы. — Грузило с надеждой посмотрел на барона.

А тот качнул головой:

— Кого?

— Кто в «субарик» сядет.

— А откуда нам знать, что это он наших замочил?

— А кто ещё? — вытаращился Грузило.

— То есть сначала допросим? — понял Хлястик.

— Обязательно…

Самбуке вообще не нравилась эта идея — мстить за отмороженных нарков, подвизавшихся гопстопить во Дворах.