Перстень Парацельса

— Что же тут страшного? — Она шаловливо рассмеялась, но заметив, что Сатурн нахмурился, объяснила: — Не знаю, как тебя, но меня сила научила осторожности. И тому, как хрупки бывают отношения… Я не идеальна, я чувствую, что мой характер портится, но я вижу в тебе не только сильного и привлекательного мужчину, но и союзника, вижу человека, который плывёт со мной в одной лодке, и я клянусь, что не предам тебя и не подставлю, потому что поодиночке мы не выплывем, а плыть нам — до самой смерти. Хоть сегодня в драке, хоть через сто лет от старости — мы всё равно плывём вместе.

Бранделиус связал наши судьбы, я это понимаю.

— Ты хорошо сказала, — медленно произнёс Сатурн. — И я клянусь тебе в том же: я тебя не предам. По той же самой причине.

— Тогда поцелуй меня, крепко.

Он охотно исполнил приказ, а когда они снова оказались в разных креслах, девушка предложила:

— Давай обсудим новую информацию: как думаешь, стоит попробовать навести мосты в Тайный Город или надо бежать?

* * *«Припугнуть? Напугать до смерти? И всё? Он серьёзно? Вообще-то от них надо избавиться, и как можно быстрее…»

Керо не был кровожаден — он был профессионалом, и для него парочка иллюминат — шаман обозначалась термином «непредсказуемая величина», которую необходимо исключить из уравнения.

Да, Меркель навёл их на Сиби, но сделал это анонимно, признался в содеянном нехотя, только под угрозой, а сейчас с какой-то целью сдал их челам. С какой? В действительности хвана не особенно волновал этот вопрос: может быть, чтобы натравить челов на Сиби, может, чтобы челов и Сиби натравить на них с эрлийцем — не важно. Важно то, что Меркель явно ведёт собственную игру, надеясь разобраться в происходящем и урвать кусок послаще, и вот этого допускать никак нельзя.

Однако миролюбивый Петриус всё ещё оставался его нанимателем, и хвану не хотелось открыто нарушать полученный приказ: сам эрлиец был слишком увлечён наукой, то есть не от мира сего, опасности не представлял, однако водил дружбу с шасами, о мерзком характере которых даже навы слагали легенды, и они запросто могли засудить наёмника за ненадлежащее исполнение контракта.

«Припугнуть… Впрочем, челы существа нежные и глупые, это все знают. Их припугиваешь, а они начинают нервничать, за сердце хвататься, умирать от его разрыва… Точно! Меркель толстый, у него сердце не выдержит! Так и скажу: „Трагично скончался от естественных причин, что стало для меня полной неожиданностью“. А Мустафа… Мустафа — типичный неадекват.