Перстень Парацельса

Дома упал на тахту и ощутил такую слабость, какой с ним ещё не случалось, и сразу же уснул — не раздевшись, без простыни, без одеяла, точно тёмный обморок одним глотком сожрал его.

* * *Вечер сменился ночью. Взошла и потерялась луна, ветер пошуршал листьями и улетел прочь.

Ночь…

Странное время. Какие тени вышли из него, бесшумно промчались через город и то ли исчезли, то ли затаились рядом до поры до времени? Что за тени теперь рядом с нами?

Или это и есть мы?

Или это то, чем мы хотим стать?

Или же всё это лишь дуновение причудливого ночного сна?

Впрочем, что есть жизнь, если не сон…

ГЛАВА 5

— Рад, искренне рад снова вас видеть, — заулыбался Меркель при виде появившегося в дверях Бранделиуса.

— Разве ты меня бросал? — удивился Бранделиус.

— Я образно, — уточнил Авдотий. И очень добродушно, совсем по-белорусски, заулыбался.

— Шаманство не даёт прежнего дохода?

— Не шаманство, а шаманизм, — поправил посетителя Меркель. — И — да: народ стал прижимист. И это несмотря на то, что я предоставляю исключительно российский продукт, изобретённый и изготовленный у нас, в Сибири, не опирающийся на демонические учения безбожного Запада…

— Кажется, тебя понесло, — строго заметил Антон Арнольдович.

"— Извините: готовлю речь для Всемирной конференции эзотерических наклонностей Восточного полушария, — с гордостью сообщил Меркель. — Через две недели буду выступать на Олимпийском стадионе в Салехарде… Билеты на самолёт, раз уж вам интересно, стоят огромных денег, а организаторы…

— Мне неинтересно, — отрезал Бранделиус.

— Зачем же спросили?

Несколько томительно долгих секунд маги внимательно смотрели друг другу в глаза с таким видом, будто силились понять, кто из них идиот, после чего москвич шёпотом, почти шипя угрожающе, осведомился:

— Ты для чего меня бесишь?

И белорус мгновенно сдулся, даже съёжился, всем своим видом давая понять, что никак не собирался злить столь могущественного колдуна.