Перстень Парацельса

Только глаза у Худощавого оказались неприятно бегающими и в красных прожилках лопнувших сосудиков — но это обстоятельство выяснилось вблизи.

Тип прошёлся туда-сюда с видом «я не я, и лошадь не моя» — как будто он вовсе ни при чём, а так, погулять под вечер вышел, поговорил с кем-то по телефону, видимо, получая подтверждение, что полиции поблизости нет, подошёл к машине со стороны водителя — Герман предусмотрительно опустил стекло — и тихо спросил:

— Есть интерес?

— Да.

— В первый раз тут?

— Да.

— Чего вдруг?

— На Гоа вштырило — понравилось.

— Хочешь продолжить?

— Жизнь штука тяжёлая, надо как-то расслабляться.

Легенду Герман придумал по дороге, понимал, что на опытного торчка не тянет, вот и выдумал причину, по которой взрослый солидный мужчина мог оказаться клиентом уличных дилеров. Легенда испытание прошла.

— Пошли, — предложил Худощавый.

— Куда?

— Шопинговать.

— А машина?

— Клиентов тут не трогают.

— Надеюсь.

— Верь.

Герман закрыл «Субару» и послушно двинулся следом за Худощавым.

— Вы не спросили, что мне нужно.

— Там есть всё, были бы деньги, — не оборачиваясь, ответил тип и поправил бейсболку.

— Деньги есть, — заверил Герман.

— Значит, всё в порядке.

Худощавый вёл Германа за гаражи, в дрянное место, заросшее беспородной древесно-кустарниковой дичью, идеально приспособленное и для торговли наркотой, и для организации засады на тупого фраера, решившего потратить часть законной зарплаты на незаконные развлечения.

«Можно делать ставки: нападут или нет…»

Худощавый свернул за угол, Герман за ним и тут же понял, что путешествие окончено. Он находился в тупике, образованном покосившимся бетонным забором и металлическими стенами гаражей. За этим забором — деревья, пройденный путь — неблизкий, и понятно, что кричи не кричи — никто не услышит.

«Так всё-таки: война или торговля?»

Как выяснилось через секунду — война.

Худощавый развернулся к жертве и неприятно улыбнулся.

— Деньги покажи.

— Мне нужна трава.

— Деньги покажи.

— Сначала товар.

— Если хочешь уйти живым, условия не ставь."

"Амбал сделал шаг, его дыхание обожгло затылок, в руках у Худощавого мелькнул нож, и Герман начал действовать. Не сражаться, а именно действовать, поскольку разница между ними таилась не в классе — они были существами с разных планет.